Земля не знает, что она тут; она просто есть. Следовательно, жить означает перво-наперво знать, что жив, а жизнь без такой уверенности равно не-жизни вообще.
Много лет он жил незаметно, не замечая себя, сопровождая дни автоматически, преувеличивая усилия и скуку дня, чтобы ночью дать себе сон, а сон использовал для предоставления себе энергии пережить следующий день.
С миром все в порядке, вот только человек убедил себя в том, что он разумное существо, а на самом деле он - существо нравственное. А у нравственности должна быть религиозная основа, а не рациональная. Иначе это сплошное притворство.
Потому что жизнь — не движение к чему-то или от чего-то: даже не от прошлого к будущему, не от юности к старости, не от рождения к смерти. Вся жизнь не равняется сумме ее частей. Она не равняется никакой части; суммы не существует. Взрослый человек в жизнь вовлечен не больше новорожденного; его единственное преимущество в том, что ему иногда перепадает осознавать субстанцию этой жизни, и если он не дурак — причин или объяснений искать не станет. Жизни не требуется разъяснение, не требуется оправдание. С какой бы стороны ни осуществлялся подход, результат одинаков: жизнь ради жизни, запредельный факт отдельного живого человека. Тем временем — ешь.
Такова жителя Аннавади и любого бедняка из других трущоб Мумбаи: рано или поздно все равно окажешься в чем- то виноватым.
Богатые люди ссорятся по всяким ничтожным поводам. Почему же бедняки должны вести себя по- другому?
Не забивай себе голову размышлениями о том, насколько ужасной бывает человеческая жизнь. Зеруниза Хусейн, мать Абдула
По мнению Абдула, было вполне логично, что в городе с таким пестрым населением люди группируются примерно так же, как он сортирует мусор - подобное с подобным.
В Аннавади любят помечтать: ой, мой сын станет врачом или юристом, и он всех нас озолотит. Пустое тщеславие! Представьте себе, что лодка плывет на запад, а вы похваляетесь: "Какой я отличный штурман!". Но тут меняется ветер, и вот вас уже несет на восток.
Многие отчаявшиеся крестьяне, попавшие в долговую кабалу, кончали жизнь самоубийством. Увы, в здешних местах это считалось традиционным способом решения проблем.