Это как в Интернете. Пишет тебе какой-нибудь умник чисто свою, личную, очень убедительную правду, которая тебе на фиг не нужна. Ну и зачем принимать ее близко к сердцу, когда у тебя своя есть, гораздо более правильная, потому что она твоя? И доказывать никому ничего не надо. Чужую правду своей не перебьешь, потому что разные они, и одинаковыми никогда не будут. Поэтому отправляем умника в черный список вместе с его личной правдой, как выгнали бы пинками из собственной квартиры любого, кто вперся б в нее и стал доказывать, что ты всё не так делаешь и вообще неправильно живешь. Свою правду на чужую менять дело неблагодарное.Снайпер
Нет, все-таки идиоты те, кто собирается воевать с русскими. Потому что именно воевать эта нация умеет лучше, чем все другие народы земного шара. Китайцы, вон, работать умеют здорово, группой, слаженно, по муравьиному принципу, когда каждый человек как шестеренка в большой машине. Мы, американцы, например, деньги бумажные печатать мастера и продавать их за золото, хрен кто другой сумеет такое. А русские воюют так же, как китайцы работают. Просто методично и планомерно уничтожают в ноль тех, кто на них лезть пытается, и причина тому очевидная – талант такой у этих северных варваров, в генах у них это заряжено так же зримо, как патроны в магазинах русских пистолетов…
Если сердце ружья и сердце стрелка различаются, будет промах... Мастер стрельбы из лука никогда не выпускает стрелы, не поразив цель... Виктор Савельев
– Похоже, мы всё глубже в болото влезаем, – сказал Снайпер. – Только странное оно какое-то. Будто земля взяла и размокла ни с того, ни с сего.
– Это аномалия такая, – отозвался Шухарт. – Называется, «мёртвая трясина». Хороша тем, что на ней никаких других аномалий не бывает, можно идти без промеров. Единственное, что трудно это. Иногда по колено в грязи идти приходится.
– Ну, то что у вас в Америке аномалия, у нас норма, – хмыкнул Снайпер.
Стану верной женою - Не пройди стороною, Буду верной женою. Над судьбой и над домом Стану солнышком добрым - Над судьбой и над домом. Хочешь, буду сестрою, От несчастья прикрою, Хочешь, буду сестрою? Скажешь - буду рабыней, Если только любимой, То могу и рабыней...
В этот час миллионы моих незнакомых сестёр,
Ничего не сказав, никому и ни в чём не покаясь,
Ожидают мгновенья взойти на костёр,
На костёр настоящей любви и сгореть, улыбаясь.
В этот час мои сёстры на гребне такой высоты
Простирают в бессмертье зовущие нежные руки.
Не придётся вам пусть никогда ждать любимых с войны,
Ждать любимый своих под часами надежды и муки.
В этом взрывчатом мире забытой уже тишины,
Где над всеми бессонное время летит безучастно,
Не придётся вам пусть никогда ждать любимых напрасно.
Рядом с бронзой царей, разжиревших на лжи и крови,
Рядом с бронзой героев, рискнувших собой в одночасье,
Должен выситься памятник женщине, ждущей любви,
Светлый памятник женщине, ждущей обычного счастья.
Современная женщина, современная женщина Суетою замотана, но, как прежде божественна Не похвалится силою, но на ней, тем не менее, И заботы служебные и заботы семейные Все на свете познавшая, все невзгоды прошедшая Остается загадкою современная женщина
Слова мне скажи! Ну, пожалуйста, нет больше мочи!..
Чтоб только не молча! Слова говори мне, слова говори мне - любые!
Какие захочешь, чтоб только не молча, любимый!
Слова говори мне. Без этого радость - не в радость...
Скажи, что со мной хорошо. И что я тебе нравлюсь.
Скажи, что ты любишь меня! Притворись на мгновенье!
Соври, что меня не забудешь. Соври, я поверю.
Одиночество - ты профессия до безумия сложная!
Одинокими не рождаются Ими после становятся.