Мои цитаты из книг
Приключения и романтические истории обретают свою романтическую окраску, только когда о них рассказывают. Если вы их переживаете, они просто кусок жизни, как и все остальное.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
Отдаленное будущее всегда привлекательно.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
— Вовсе нет, дорогой Гомбо, — поспешил объяснить мистер Скоуган. — Я не сомневаюсь, что как любовник или алкоголик вы в высшей степени занимательное существо. Однако вы должны честно признать, что в совокупности качеств вы скучны.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
—Это пробный камень для литературного склада ума ,чувство магии слов, ощущение их власти. Техническая, языковая сторона литературы — это просто продолжение магии. Слово — первое и самое грандиозное изобретение человека. Речь помогла ему создать целую новую Вселенную. И нет ничего удивительного в том, что он полюбил слова и приписывал им могущественную силу. Когда-то чародеи, используя волшебные слова, извлекали кроликов из пустых шляп и стихийных духов земли, воздуха, огня и воды. Их потомки, литераторы, и сейчас продолжают этот процесс, сочленяя словесные формулы, и трепет радости и благоговения охватывает их, познавших могущество свершившегося волшебства. Кролики из шляп? Нет, их волшебные чары обладают более таинственной силой, ибо извлекают чувства из человеческих душ. Благодаря их искусству самые пустые и нелепые утверждения приобретают глубокий смысл.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
Удавалось ли человеку когда-нибудь установить контакт с другим человеком? Мы все — параллельные прямые. Дженни просто чуть более параллельна, чем большинство других.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
—А люди? — спросил Гомбо. — Сэр Фердинандо и все остальные — они интересные? Были в вашем роду какие-нибудь преступления или трагедии?
—Дайте-ка подумать. — Генри Уимбуш глубокомысленно потер подбородок. — Могу лишь сказать о двух самоубийствах, одной насильственной смерти, четырех или, возможно, пяти разбитых сердцах и нескольких пятнах на фамильной репутации, оставленных мезальянсами, совращениями, внебрачными детьми и тому подобным. Нет, в целом это мирная и не насыщенная событиями хроника.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
— Дело в том, что я на днях написал стихотворение, — сказал Дэнис. — Я написал стихотворение о воздействии любви. — Другие до вас тоже писали, — сказал мистер Скоуган.— Тут нечего стыдиться.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
—Книги, — сказал он, — книги... Читаешь так много, а знаешь о людях и жизни так мало.
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
В конце концов, что такое чтение, как не порок, подобный увлечению вином, разврату и любой другой форме чрезмерного потакания своим слабостям?
Летом в Лондоне делать нечего, лето нужно проводить за городом — это ясно. Загородное поместье, природа, компания молодых людей да пара пожилых в довесок (хозяев же не выгонишь, в самом деле) — что ещё нужно молодому писателю в это время года? К тому же в Жёлтом Кроме наверняка будет и Анна, племянница Генри Уимбуша, что владеет поместьем, — для Дэниса Стоуна этот факт играет, пожалуй, даже большую роль, чем все остальные... Нет, тут даже двух мнений быть не может: только загород и только в...
Государыня /Екатерина II/, как известно, отличалась необыкновенной вежливостью в обращении с людьми; любимая ее поговорка была: "Ce n'est pas tout que d'etre grand seigneur, Il faut encore etre poli" (Не довольно быть вельможею, нужно еще быть учтивым). По рассказам, императрица имела особенный дар приспособлять к обстоятельствам выражение лица своего; часто после вспышки гнева в кабинете подходила она к зеркалу и, так сказать, сглаживала, прибирала черты свои и являлась в залу со светлым и царственно-приветливым лицом. Однажды на бале хотела она дать приказание пажу и сделала знак, чтобы подозвать его, но он того не заметил, а граф Остерман принял, что знак был сделан ему, и подошел к государыне, опираясь на свою длинную трость; императрица встала со своих кресел и подошла с ним к окну, где несколько времени с ним проговорила. Потом, возвратясь на место, спросила графиню Головину, довольна ли она ее вежливостью. "Могла ли я иначе поступить! Я огорчила бы старика, давши ему почувствовать, что он ошибся, а теперь, сказав ему несколько слов, я оставила его в заблуждении. Он доволен, вы довольны, а следовательно, довольна и я!"
В другой раз князь Барятинский ошибкою, вместо графини Паниной пригласил на вечер в Эрмитаж графиню Фитингоф. Увидя неожиданную гостью, императрица удивилась, но не дала этого заметить, а только приказала тотчас послать приглашение графине Паниной; графиню же Фитингоф велела внести в список лиц, приглашаемых на эрмитажные собрания, для того, чтобы она не догадалась, что была приглашена ошибкою.
Труд замечательного русского дореволюционного историка Михаила Ивановича Пыляева создан на основе изучения подлинных документов того времени, частных архивов, свидетельств петербургских старожилов. Главными героями его книги стали те, чья судьба была неразрывно связана со становлением и расцветом города на Неве: императоры и императрицы, фавориты, канцлеры, сенаторы, купцы и промышленники. Колорит эпохи превосходно передают живописные изображения Петербурга и его окрестностей XVIII и XIX веков,...