О чем мечтают подростки? Кто-то о том, чтобы объехать весь мир, для других - предел мечтаний собственная машина или большой дом. А я? Я хочу, чтобы у меня была своя собственная квартирка, забитый едой холодильник и стабильная зарплата за работу, которая приносит удовольствие.
Судьба для слабаков - тех, у кого нет достаточной власти над жизнью или нет желания сделать ее такой, какой они сами хотят. Я пока немного прошла по этой дороге. У меня нет власти, но когда-нибудь будет.
Твоему телу могут нравиться вещи, которые ненавидит твой мозг. Поэтому голова должна все контролировать.
За милым фасадом не всегда живут милые люди.
– Я пойду с тобой.
– Это будет мужской разговор.
– Тем более.
– Я лишу тебя премии за неподчинение начальству.
– Я работаю за идею, можешь и зарплаты меня лишить.
– Ты будешь путаться под ногами.
– Нет. Я буду тиха, как мышка, шустра, как белка и послушна, как хорошо выдрессированная собака.
– Последнее мне особенно нравится, – кивнул Владан, покидая кладовку. – Ладно, поехали. За мое терпение Господь просто обязан списать мне львиную долю грехов.
– Ты лучший босс на свете.
– Еще бы.
– В одной книжке я наткнулась на фразу главного героя – сыщика: «Мы говорим устами мертвых». Занимаясь делом об убийстве, следователь узнает то, что убитый уже не в состоянии рассказать. Кто-то обязательно должен сделать за него это.
– Всегда удивлялся, зачем связываться со святыми, если можно обратиться к самому Господу Богу… – фыркнул Бад. – Я имел в виду: отчего бы не спросить об этом Владана?
– Он, знаешь ли, хороший парень. По-настоящему хороший. Правильный. Такие иногда встречаются. Он хороший парень, которому пришлось делать очень плохие вещи.
– Да… то есть, если можно, я пойду. – Иди. Из города тебе лучше свалить на время. – Ага. Спасибо… Парень вскочил из-за стола, потоптался немного, словно толком не знал, что делать, и наконец скрылся за дверью, пробормотав «до свидания». – Тебе одного свидания мало? – удивился Владан и головой покачал.
– Ну, помогай, Господи, – выдал он, повторяя где-то услышанную фразу. Я удивилась, не удержавшись, спросила: – Ты вроде мусульманин, нет? – Бог един, – заявил Алик с видом заправского проповедника. – А молиться Ему каждый может, как считает нужным.