Он казался типичным ботаником, у которого люди вроде Юры ничего, кроме обоснованного беспокойства, не вызывают.
Помнится, я даже платья покупала только после его одобрения. Теперь-то я знаю, что нормальные мужики в меру сил от этой почетной обязанности отлынивают. Ну, купила и купила: «Во всех ты, душечка, нарядах хороша».
Наш брак с Забелиным со стороны выглядел безупречно, точно бриллиант в короне императрицы.
– Можно я воспользуюсь душем? – спросила я, внедряясь в квартиру. – Я могла бы пойти к Владану, но ты непременно начнешь вопить, что я вконец обнаглела, раз лезу в его ванну.
– А то так не буду, – хмыкнула Маринка. – Ладно, лезь в мою. Одно радует, душ вы принимаете не вместе.
– Мы и спим врозь. Не поверишь, как это меня расстраивает.
– Я сейчас глаза-то наглые выцарапаю… – рявкнула Маринка. – Полотенце чистое в шкафу. Чего он смурной такой? – спросила соперница, вслед за мной заходя в ванную.
– Типы, знавшие, где находится похищенный ребенок, в морге. Получается, что в этом виноваты мы.
– Чушь. Не вы девчонку похитили.
– Ага. Может, ты выйдешь?
– Не стесняйся, мы ж одна семья, – съязвила Маринка и добавила с усмешкой: – Я красивее тебя.
– А я моложе.
– Тю… тоже мне козырь…
Типичный частный сыщик из американских фильмов. Крутой, одинокий и пьющий.
Признательность щедро была приправлена безграничным уважением и восхищением, переходящим в обожание.
... когда любовь вдруг исчезает, тот, кто был еще вчера дороже всех на свете, стремительно теряет свою ценность.
... я позвонила папе, он, видимо, уловил мое настроение и тут же задал вопрос: все ли у меня в порядке? И я поспешно заверила, что если и не являюсь самым счастливым человеком на свете, то уже близка к этому.
– Не ищи работу, она сама тебя найдет, – и мне подмигнул, после чего вновь повернулся к Михалычу...
– Лучший способ заставить мужчину шевелиться – разбудить его ревность.