В тех, кто всем сердцем пребывает в сатсанге, есть некая глубина. Это не что-то такое от ума, не просто набор некой информации в голове. Твоё сердце, можно сказать, заменяет собой ум. Ты как бы живёшь в поле безмолвной духовности, которая говорит сама за себя даже тогда, когда ты не произносишь о ней ни слова. Что-то просто сияет из твоей сердцевины.
В моей жизни предостаточно места и для того, чтобы посмотреть телевизор, и чтобы послушать немного регги, и чтобы выпить прохладительный напиток. Почему нет? Разве может быть что-то такое, что заставит меня перестать быть собой? Нет никакой нужды в том, чтобы быть каким-то особенно религиозным.
На уровне тела-ума и личностных характеристик всегда будут возникать конфликты и споры: между разными народами, разными племенами, даже разными семьями. Ведь волны ума и потоки интерпретаций уникальны для каждого. Мы никогда не сможем воспринимать мир одинаково.
В культурах есть своя красота, все они - часть этого танца жизни. Всему есть место в мозаике проявленного мира.
Нам нужны все религии, пока человечество нуждается в просвещении. Каждая религия показывает нам что-то новое или с другого угла зрения, так чтобы наше развитие и понимание могли стать всесторонними.
Можешь ли ты просто смотреть, не вынося оценок? Можешь ли ты просто воспринимать нейтрально? Когда ты видишь вещи с такой нейтральностью, ты видишь их такими, какие они есть. У тебя больше нет нужды что-либо оценивать, потому что ты смотришь из Истины.
На самом деле, это очень утомительно - воспринимать мир в режиме реакций и суждений, в котором функционирует большинство людей. Они истощают самих себя, веря, будто живут жизнь, вместо того чтобы увидеть, что они и есть сама жизнь.
Были бы мы с нею одни, она, думаю, сказала бы мне: «Я не отвечаю за образ, который тебя преследует». Сказала бы без улыбки, но почти любезно. «Если бы я случайно увидела тебя во сне, ты бы за это не отвечал», — могла бы мне сказать Элен.
— Да, но ты — это нечто другое, что-то вроде убежища или аптечки с бинтами для первой помощи, если разрешишь мне такое сравнение («Я в восторге», — сказала Телль), и вдруг ты очутилась так близко, ты ходила по городу тогда же, когда и я, и, пусть моя мысль кажется нелепой, это тебя отдаляет, делает тебя активной стороной, ты уже в ряду раны, а не перевязки.
Любопытно, что человек в некоторых вещах - это всего лишь его правая рука...