Мои цитаты из книг
Одиночество лучше несчастной любви.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
- В конечном счете, когда человек, которого ты любишь, гибнет от руки террориста - при взрыве, допустим, - тебе все равно, почему террорист это сделал, псих он или считает, что с его страной, религией либо еще чем плохо обошлись. Твой любимый человек мертв, и погубил его тот, кто подложил бомбу или поднял в небо самолет. Их мотивы тебя не интересуют. Они не должны были это делать.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
В придачу Фил - человек невероятно порядочный, честный и надежный. Благодаря ему наш развод обошелся без драм, - понимаю, комплимент сомнительный, но если ты хочешь развестись с кем нибудь, Филип - тот, кто тебе нужен.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
Эта страна изблядовалась. Да и весь мир тоже.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
Забавно, что когда ты вольна делать что хочешь, в итоге почти ничего не делаешь. «Огромный выбор» означает в переводе его полное отсутствие.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
Забавно, что когда ты вольна делать что хочешь, в итоге почти ничего не делаешь.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
Как люди начинают новую жизнь? Они знают какой-то способ? И в самом ли деле я начинаю новую жизнь? А может, просто возобновляю старую — после долгого и в общем бессмысленного перерыва.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
Если тебе уютно с самим собой, если у тебя в голове порядок, ты будешь чувствовать себя как дома где угодно.
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
Да, я учился на своих ошибках и, уверен, могу повторить их с блеском
Вторая часть знаменитой дилогии продолжает историю, начатую в «Клубе ракалий». Прошло двадцать с лишним лет, на дворе нулевые годы, и бывшие школьники озабочены совсем другими проблемами. Теперь они гораздо лучше одеваются, слушают более сложную музыку, и морщины для них давно актуальнее прыщей, но их беспокойство о том, что творится в мире, и о собственном месте в нем, никуда не делось. У них по-прежнему нет ответов на многие вопросы. Но если «Клуб ракалий» – это роман о невинности, то второй...
Я знал, что настоящие большевики - враги богатых и друзья бедных !
Этот роман написан более полувека назад о событиях, которым уже почти сто лет, — речь идет о русской революции и становлении молодой Турецкой Республики. Однако за чтением этой трагической, полной любви и страсти книги понимаешь, что величие писателя — в том, чтобы, описывая события истории, говорить о вневременном. И что грандиозные политические катаклизмы — в России или в Турции, в начале XX или XXI века — можно понять только как часть большой, общей истории народов. Истории, в которой каждая...