Мои цитаты из книг
До сих пор я критически относился к историям о потерпевших кораблекрушение, которые, подобно Робинзону Крузо, очутившись на чудесном тропическом острове, нетерпеливо всматривались вдаль и ждали, когда их подберет какой-нибудь корабль. А теперь сам сидел, бородатый и длинноволосый, на лестнице робинзоновского домика в обрамленной горами зеленой долине и жадно следил за струйкой дыма.
Книга Тура Хейердала, известного исследователя, путешественника, написана по материалам его первого путешествия на Марксизские острова. В ней ученый возвращается к истокам своего пути в большую науку. Одновременно в книге звучит страстный призыв к человечеству принять активное участие в сохранении природной среды, понять ответственность за будущее планеты. «Фату-Хива» — это книга о Марксизских островах, с большим познавательным материалом в области географии, этнографии, антропологии, истории.
Человек изобрел магическое слово. Выпустил его изо рта и позволил ему водить себя за нос. Слово это — прогресс. Оно было призвано обозначать движение вперед, от плохого к хорошему, от хорошего к лучшему. Но не от хорошего к плохому. Однако мы на этом не остановились. С великой самоуверенностью внушили себе, что не способны изменить что либо к худшему. И не долго думая стали обозначать тем же словом каждый шаг, отдаляющий человека от природы. Каждое изобретение, каждый искусственный продукт. Прогресс стал определяться не качественными критериями, а часами. Но ведь слово сохраняет свой исконный смысл, значит, прогресс не повернешь вспять, как бы мы его ни измеряли — компасом или часами.
Вот почему ни одно сооружение древних египтян не может быть названо прогрессом по сравнению с тем, что европейцы строили в средние века, хотя в любом конкурсе победил бы Древний Египет. И Венера Милосская не может быть названа прогрессом по сравнению с сюрреалистической композицией из штопора и шестеренки, подвешенных к зонтичным спицам. Слово «прогресс» всегда служит существующему поколению, а потому никогда не выйдет из моды. Мертвым не дано направить развитие в обратную сторону.
Мы любим представлять себе прогресс как борьбу современного человека за то, чтобы больше людей получали хорошую пищу, теплую одежду, просторное жилье, чтобы улучшить медицинское обслуживание больных, устранить угрозу войны, сократить преступность и коррупцию, обеспечить молодым и старым более счастливую жизнь. Но прогрессом называют и многое другое… Совершенствуется оружие, так что им можно убить больше людей на большем расстоянии, — прогресс. Маленький человечек становится исполином, которому достаточно нажать кнопку, чтобы земной шар разлетелся на куски, — прогресс. Рядовой человек отвыкает думать, потому что другие покажут ему, что случится, если он щелкнет тумблером или повернет маховичок, — прогресс. Специализация, достигающая такой степени, что один человек знает почти все почти ни о чем,
— прогресс. Люди ломают себе голову над проблемой свободного времени — прогресс. Действительность становится настолько тоскливой, что мы ищем от нее спасения, сидя и таращась на развлечения, которые нам преподносит светящийся ящик, — прогресс. Когда приходится изобретать пилюли для излечения болезней, вызванных другими пилюлями, — это тоже прогресс. И когда больницы растут как грибы, потому что наши головы перегружены, а тела недоразвиты, потому что сердца опустошены и кишки набиты тем, что подсунула реклама. И когда крестьянин бросает тяпку, а рыбак — сеть, чтобы встретиться у конвейера, потому что на месте поля вырастает предприятие, превращающее рыбную речку в клоаку. И когда города расширяются, а леса и луга усыхают, так что все больше людей проводят все больше времени в метро и автомобильных пробках, и приходится днем жечь неоновые лампы, потому что дома вздымаются до небес, а мужчины и женщины зажаты в тесных каменных ущельях среди шума и гари. И когда ребенку тротуар заменяет луг, когда благоухание цветов и панорама далеких гор заменяются кондиционером и видом на соседние дома. Срубают столетний дуб, чтобы поставить дорожный знак, — прогресс б…
Книга Тура Хейердала, известного исследователя, путешественника, написана по материалам его первого путешествия на Марксизские острова. В ней ученый возвращается к истокам своего пути в большую науку. Одновременно в книге звучит страстный призыв к человечеству принять активное участие в сохранении природной среды, понять ответственность за будущее планеты. «Фату-Хива» — это книга о Марксизских островах, с большим познавательным материалом в области географии, этнографии, антропологии, истории.
– Должен сказать вам, сэр, что вам сочувствует весь участок. Ведь надо же, какой попадос – работать с этаким конем с яйцами
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...
Такт и дипломатию придумали люди, которым некуда было девать свободное время.
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...
Совесть – это не что иное, как страх быть пойманным
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...
Есть связи, которые невозможно разорвать.
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...
Как и выход из тюрьмы, освобождение из детского дома сопровождалось пожеланиями, полными надежды, но вот уверенности, что они сбудутся, в них не было.
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...
... люди редко вспоминают о своих начальниках с любовью.
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...
Ожидание чего-то вкусного было во много раз интереснее, чем поедание этого вкусного.
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...
Звонки почти в полночь никогда не предвещали ничего хорошего.
Археологи убеждены: в окрестностях Бирмингема, на территории давно сгоревшего детского дома, зарыт богатейший древний клад. Но городские власти упорно не желают выдавать разрешение на раскопки. Это кажется странным инспектору полиции Ким Стоун — особенно после того, как один за другим начинают погибать бывшие сотрудники детского дома. Тогда она, на свой страх и риск, раскапывает вместе с коллегами участок — и обнаруживает… останки трех девочек-подростков! Сопоставив факты, Ким приходит к выводу:...