Мои цитаты из книг
Если взялся, дочитывай всякую книгу до конца. Без этого пропадёшь и в ученье, и в других делах...
Новый роман классика детской литературы — Владислава Крапивина. Время детства и юности, простор больших рек, друзья, первое знакомство с городом на Неве, стихи запрещенных в ту давнюю пору (более чем полвека назад!) поэтов... Это осталось в памяти автора навсегда. И он решил еще раз вернуться в детские годы, когда в его жизни было немало загадок, открытий и таинственных историй, которые в итоге сплелись в увлекательный приключенческий сюжет...
Во что веришь, таков ты и есть.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
Пока мы про человека помним, он для нас живой. Вот когда забываем про кого-нибудь, то и живого как не было, умирает для нас этот человек, и в нас что-то умирает от этого, чтобы остальному в нас жить.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
Домой, домой, что-то кричит - домой! Туда, где не надо притворяться. Домой - это туда, где можешь быть самим собой, а не тем, кем ты стал, будучи постоянно настороже. <...> Это только кажется, что бегут из дому, на самом деле бегство - это всегда бегство домой.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
Открытие — это то, что природа создала, а изобретение — это то, чего в природе не было, пока ты этого не придумал.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
Идти далеко, мираж над горизонтом маячит, а земля-то круглая и горизонт все не приближается. И, обогнув шар земной, возвращается человек к своему началу и думает — что же вышло из моей мечты? Одна дорога, и ничего больше. Так стоило ли ходить, если вернулся к началу своему? Ан стоило. Если б не двинулся в путь, не вернулся бы обогащенный и не оставил бы наследства новому путнику, не сумел бы рассказать ему, что истина находится там, где он живет, только надо снова и снова до нее доискиваться и, значит, снова идти к уходящему горизонту. Почему это так — неизвестно. Может быть, потому, что сама истина тоже не стоит на месте, а живет, меняется, раздвигается и растет, как бессмертное дерево самшит.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
- Что ты ищешь на рынке, Сапожников? - спросил Глеб.
- Я ищу редиску моего детства, Глеб, - ответил Сапожников. - Чтобы она щипала язык. А я вижу только водянистую редиску, жалобную на вкус.
- Эх, Сапожников, - сказал Глеб, - эту редиску, которую ты ищешь, можно отыскать только вместе с самим детством. Она там и осталась, Сапожников. Вместе с клубникой, от которой кружится голова. И черникой, которую покупали ведрами.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
"Потому что человек, который делает открытие, и вовсе не важно какое - большое или маленькое, звезду открыл или песню, травинку или соседа, пожаловавшего за табаком и солью, это все не важно, - открытие всегда приходит единственным путем: человек прислушивается к себе и слышит тихий взрыв.
Тихий взрыв может услышать каждый, но слышит в одиночку и, значит, один из всех. Потому что нет двух одинаковых, а есть равные. И, значит, каждому свое, и что свое, то для всех, а что только для всех, то не нужно никому, потому что дешевка, сердечный холод, второй сорт."
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
— Мальчик, — сказал отец Шишкина, — кто ты такой? Может быть, ты фон-барон? Фон-баронов мы еще в двадцать первом в Анапе утопили… Почему сын рабочего человека должен у тебя прощенья просить? А?— Не у меня, — сказал Сапожников.— А у кого же? — спросила завуч.— У хлеба, — сказал Сапожников.— Как можно у хлеба прощенья просить? — сказала завуч. — Дикость какая-то… Он у вас нормальный ребенок?— У кого? — спросил отец Шишкина.— Это его бабушка приучила, — сказала мама. — Он не виноват… Когда хлеб падал на землю, она велела его поднять, поцеловать и попросить у него прощенья… Он так привык, он не виноват.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.
А Сапожников не мог понять, что мама умерла. И тогда не мог понять, и потом. Пока мы про человека помним, он для нас живой. Вот когда забываем про кого-нибудь, то и живого как не было, умирает для нас этот человек, и в нас что-то умирает от этого, чтобы остальному в нас жить. Ужасно это все, конечно, но по-другому пока природа не придумала.
Странствующий рыцарь-наладчик Сапожников на глазах у изумленного читателя изобретает вечный двигатель, доказывает теорему Ферма, находит Атлантиду , и все это – в поисках Нежности… Самая пронзительная книга Михаила Анчарова – художника, поэта, «отца» бардовской песни. Высоцкий считал его своим учителем.
Рекордный по количеству глубоких мыслей и афоризмов текст. Бестселлер студенчества начала восьмидесятых. Анчаров — последний романтик-коммунар.