... большевики — они хуже людоедов, они и не люди даже, сплошь нечистая сила.
— Да, — согласилась Клава. — Ленин — тот вообще в небо поднимается. Он — колдун.
— Ты что, Ленина видела? — изумилась Варвара, даже наступив оплошно в кровавую лужу.
— Он лысый такой, кепку носит, — рассказала Клава. — И букву «р» не выговаривает.
— Ну, точно бес, — перекрестилась Варвара, забыв о своей обиде на Бога. — Они всегда такие, потому что их Сатана по-настоящему сделать не умеет.
вид у девочки был такой такой слабый и несчастный, что Петька даже не стал её насиловать, а стал сторожить. Если Клава умрёт, думал он, то я её съем. если Клава оживёт, думал он, я буду продолжать любить её.(с)
-А крови у них мало, у большевиков,- со знанием дела объяснила Варвара.- Они ею добровольно знамена красят. Оттого у них силы столько.
Империя создана людьми, которых тянет помериться силами с непреодолимым.
Если нужно отвлечь внимание от собственных грехов, самое лучшее - это вопить на каждом углу о грехах своих ближних.
Все мы хотим чего-нибудь добиться или кого-нибудь добить.
Сталин сковал нас страхом, а при Брежневе мы были парализованы маразмом.
В молодые годы даже очень большое горе как-то изживается. Оказывается, что человек может пережить больше, чем он полагает. Больше, чем это кажется возможным. Запас жизнеспособности и прочности оказывается больше, чем ты предполагаешь.
Горе - это отсутствие желаний.
Но каждое утро начиналось с молитвы отца — он благословлял Бога за то, что ему послали эту чудо-жену, эту чудо-любовь, это чудо-чувство. И вот мы в тени этой великой любви, обожания выросли, и это, очевидно, сделало нас такими, с братом. Я говорю: а мама? — «Мама умерла десять лет назад». Я говорю: Господи, а отец? «Отец жив». — «Как же он пережил, ужасно, наверное, смерть матери?» Она говорит: «Что ты! Он благословляет каждый день Бога, что боль разлуки выпала ему, а не ей».