Мои цитаты из книг
Уважаемый мистер Буковски! Как-то в интервью Вы сказали, что начали писать в 35. А чем вы занимались до этого? Э.Р. Уважаемый мистер Э.Р. Не писал.
С творчеством Чарльза Буковски я познакомился совершенно случайно. До этого мне казалось, что это какой-то писатель, которого читают 15-летние влюбленные девочки. Уж очень слащаво это звучало, как казалось мне: Чарльз Буковски. Ну точно. Но тут я наткнулся на книгу. И привлекла она меня не названием. Привлекла она меня тем, что запакована была в обертку так, что не купив - не прочтешь. Знаю, что так делают только с книгами, которые содержат "брань и откровенные сцены". Это были "Записки старого...
представьте-ка себе мир в 2010 году н.э.! естественно, как он будет выглядеть, зависит от того, как мы распорядимся Бомбой. я рассчитываю, что человек по-прежнему будет есть яичницу на завтрак, путаться в сексуальных проблемах, писать стихи и кончать с собой.
С творчеством Чарльза Буковски я познакомился совершенно случайно. До этого мне казалось, что это какой-то писатель, которого читают 15-летние влюбленные девочки. Уж очень слащаво это звучало, как казалось мне: Чарльз Буковски. Ну точно. Но тут я наткнулся на книгу. И привлекла она меня не названием. Привлекла она меня тем, что запакована была в обертку так, что не купив - не прочтешь. Знаю, что так делают только с книгами, которые содержат "брань и откровенные сцены". Это были "Записки старого...
каждый мужик боится показаться педиком. я уже устал от этого. может, нам всем следует стать гомиками и расслабиться? многие боятся выступать против гомосеков, многие - против левых. мне насрать, к чему это приведет, я знаю только одно - многие боятся.
С творчеством Чарльза Буковски я познакомился совершенно случайно. До этого мне казалось, что это какой-то писатель, которого читают 15-летние влюбленные девочки. Уж очень слащаво это звучало, как казалось мне: Чарльз Буковски. Ну точно. Но тут я наткнулся на книгу. И привлекла она меня не названием. Привлекла она меня тем, что запакована была в обертку так, что не купив - не прочтешь. Знаю, что так делают только с книгами, которые содержат "брань и откровенные сцены". Это были "Записки старого...
Дружба - это и есть совпадение предрассудков.
С творчеством Чарльза Буковски я познакомился совершенно случайно. До этого мне казалось, что это какой-то писатель, которого читают 15-летние влюбленные девочки. Уж очень слащаво это звучало, как казалось мне: Чарльз Буковски. Ну точно. Но тут я наткнулся на книгу. И привлекла она меня не названием. Привлекла она меня тем, что запакована была в обертку так, что не купив - не прочтешь. Знаю, что так делают только с книгами, которые содержат "брань и откровенные сцены". Это были "Записки старого...
жир - это много меня там, где меня быть не должно.
С творчеством Чарльза Буковски я познакомился совершенно случайно. До этого мне казалось, что это какой-то писатель, которого читают 15-летние влюбленные девочки. Уж очень слащаво это звучало, как казалось мне: Чарльз Буковски. Ну точно. Но тут я наткнулся на книгу. И привлекла она меня не названием. Привлекла она меня тем, что запакована была в обертку так, что не купив - не прочтешь. Знаю, что так делают только с книгами, которые содержат "брань и откровенные сцены". Это были "Записки старого...
женщина должна что-нибудь надеть, иначе потом с нее будет нечего снять. голое мясо всего лишь голое мясо.
С творчеством Чарльза Буковски я познакомился совершенно случайно. До этого мне казалось, что это какой-то писатель, которого читают 15-летние влюбленные девочки. Уж очень слащаво это звучало, как казалось мне: Чарльз Буковски. Ну точно. Но тут я наткнулся на книгу. И привлекла она меня не названием. Привлекла она меня тем, что запакована была в обертку так, что не купив - не прочтешь. Знаю, что так делают только с книгами, которые содержат "брань и откровенные сцены". Это были "Записки старого...
И какая хитрая штука: тут бытие, вившее свою веревку несколько лет, и тут же небытие, повешенное на этой самой веревке.
Автобиографический роман-воспоминание о петербургской юности "Черты из жизни Пепко" (1894) Одна из лучших книг Мамина-Сибиряка, в которой рассказывается о первых шагах Мамина в литературе, о приступах острой нужды и моментах глухого отчаяния. Он ярко обозначил миросозерцание писателя, догмы его веры, взгляды, идеи, которые легли в основу лучших его произведений: глубокий альтруизм, отвращение к грубой силе, любовь к жизни и, вместе с тем, тоска о ее несовершенствах, о "море печали и слез", где...
Ей было всего восемнадцать лет, но эти детские глаза уже смотрели мертвым взглядом, отражая в себе бессонные пьяные ночи, бродяжничество в качестве арфистки по кабакам и вообще улицу.
Автобиографический роман-воспоминание о петербургской юности "Черты из жизни Пепко" (1894) Одна из лучших книг Мамина-Сибиряка, в которой рассказывается о первых шагах Мамина в литературе, о приступах острой нужды и моментах глухого отчаяния. Он ярко обозначил миросозерцание писателя, догмы его веры, взгляды, идеи, которые легли в основу лучших его произведений: глубокий альтруизм, отвращение к грубой силе, любовь к жизни и, вместе с тем, тоска о ее несовершенствах, о "море печали и слез", где...
Самое слово в наше время потеряло всякую цену, мы не верим словам, потому что берем их напрокат. Слово ветхого человека было полно крови, оно составляло его органическое продолжение, поэтому оно и имело громадное значение.
Автобиографический роман-воспоминание о петербургской юности "Черты из жизни Пепко" (1894) Одна из лучших книг Мамина-Сибиряка, в которой рассказывается о первых шагах Мамина в литературе, о приступах острой нужды и моментах глухого отчаяния. Он ярко обозначил миросозерцание писателя, догмы его веры, взгляды, идеи, которые легли в основу лучших его произведений: глубокий альтруизм, отвращение к грубой силе, любовь к жизни и, вместе с тем, тоска о ее несовершенствах, о "море печали и слез", где...
Стоит мне завидеть ее издалека, и сердце мое холодеет, как мятная лепешка во рту. Мне становится так трудно идти, словно я иду по канату, протянутому высоко над домами.
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.