Мои цитаты из книг
Если вы не знаете урока, он подзовет вас к себе, словно хочет приласкать и обрадовать:
– Ближе... Еще... еще...
Вы подходите вплотную к самой кафедре, и он говорит, улыбаясь приветливо:
– Возьмите, пожалуйста, перышко. Макните в чернила и поставьте себе в эту клеточку... нет, не сюда, а сюда... единицу.
Поставить себе единицу — все равно что ударять себя по щеке.
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Ей будет больно? Пускай. Лучше боль, чем неправда. Лучше даже смерть, чем неправда.
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Вот и наш финансовый гений Аристид Окуджалла... Уже два года он занимается в классе очень прибыльной и остроумной коммерцией: страхует нас от единиц и двоек. Перед каждым особенно страшным уроком — перед письменной алгеброй или устной латынью — вы идете к Окуджалле и вносите в его кассу пятак. Если вы получите удовлетворительный балл, ваш пятак остается в кассе; если же кол или двойку, Окуджалла сразу облегчит ваше горе, ибо его касса тотчас же выдаст вам пять или шесть пятаков. Если вас не вызывали, ваш пятак пропадает. В свою пользу Окуджалла удерживает очень скромный процент. Вообще он ведет свое предприятие честно, не зарится на большие доходы, и фирма его процветает.
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Всегда как-то веришь самоуверенным людям.
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Но она взяла пять узеньких листочков бумаги, написала на них старательным почерком "Азия", "Африка", "Европа", "Америка", "Австралия" и приколола их булавками в разных концах нашего большого двора. Кухня для биндюжников оказалась Америкой,
крыльцо усача Симоненко - Европой. Мы взяли длинные палки и пошли из Азии в Америку. Чуть только мы очутились в Америке, Маруся нахмурила лоб и сказала:
- В Америке главные реки такие-то, главные горы такие-то, главные страны такие-то, климат такой-то, растения такие-то.
А потом сказала:
- Повтори.
Я вместо ответа заплакал. Лучше бы она побила меня! Путешествовать - значило для меня мчаться по прериям, умирать от желтой лихорадки, выкапывать древние клады, спасать прекрасных индианок от кровожадных акул, убивать бумерангами людоедов и тигров, и вдруг вместо этого меня ведут от бумажки к бумажке и заставляют, как в классе, зубрить какие-то десятки названий!
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Но беда была в том, что на первых порах он не мог догадаться, какие слова скверные, какие хорошие. Нисколько не стесняясь, произносил он такие слова, от которых дерево и то покраснело бы. А случись ему сказать, например, "штаны", или "наплевать", или "шиш", и он, спохватившись, ужасно конфузился: - Уй, виноват, извиняюсь!
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Даже ту краткую повесть, которую вы сейчас прочитали, мне было так приятно писать. Ведь стоило мне сесть за письменный стол, взять перо и придвинуть к себе чистую бумагу, и мое далекое детство сразу вернулось ко мне, из старика я превратился в мальчишку
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
По молодости лет, по наивности я, как и всякий юноша, приучил себя думать, что у красивых девушек и мысли и чувства красивые, и мне было больно расстаться с этой благодатной иллюзией. Сколько впоследствии знал я красавиц с ничтожными мозгами и мелкими чувствами!
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Разгильдяйство мое продолжалось месяца три, даже больше, и за это время я раз навсегда всем своим сердцем почувствовал, какая смертельная скука с утра до ночи искать развлечений; я увидел, что быть шалопаем — это мучительный труд, что безделье не только позор, но и боль.
"Серебрянный герб" - автобиографическая повесть, рассказывающая о детстве и отрочестве Коли Корнейчукова (настоящее имя К. Чуковского). Книга читается на одном дыхании. В ней присутствует и свойственная Чуковскому ирония, и особый стиль изложения, который по настоящему трогает за душу, заставляя возвращаться в своё детство.
Любая религия - иллюзия, но верующий человек сознательно стремится к этой иллюзии, так как она оказывается для него тождественной тому счастью, без которого он не может существовать. (из главы 31, о "Эвдемонизм" Фейербаха)
Перечни наиболее значительных произведений мировой литературы (научной и художественной) всех времен и народов составлялись и издавались неоднократно. Авторы этой книги предлагают собственную версию - приближенную к канонической, но пропущенную через свои ум, душу и сердце. Валерий Никитич Демин - доктор философских наук, известный исследователь Севера и традиций космизма в русской культуре; Юрий Андреевич Абрамов - доктор экономических наук, много лет посвятивший преподаванию, - они в этой...