Мои цитаты из книг
Кое-кто предпочитает жизнь, но мне больше нравятся книги.
О «бурных шестидесятых» писали многие. Очень многие. Но — никто еще не делал этого ТАК, как Джулиан Барнс — единственный, кто не плакал, но — смеялся над «взлетом и падением прекрасной эпохи»…… Это — Метроленд. Город, в котором люди когда-то пытались изменить мир — и сами не заметили, как мир изменил их… Это — «Метроленд». Книга, которой отчаянно восхищались — и столь же отчаянно возмущались. Книга, которая может вызвать восторг — или негодование. Книга, над которой можно смеяться — или плакать....
Глупцы, которые пытаются обмануть меня во второй раз, обычно не успевают об этом пожалеть.
Адрианов вал. Неприступная стена, несколько веков надежно защищавшая римскую часть Британии от земель, принадлежащих непокорным империи кельтским племенам.
Именно римский гарнизон, расположенный у Адрианова вала, должен стать новым домом для красавицы Валерии, отданной в жены командирулегендарной петрианской кавалерии Марку Флавию. Однако появление этой женщины близ Вала — искра, от которой вспыхивает пожар убийственных страстей, загадочных преступлений и изощренных интриг.
История уже многократно успела доказать, что слава, добытая на поле битвы, способна смыть любой позор и что лавровый венок на челе победителя надежно прикроет собой грязное пятно. Рим всегда любил, чтобы ему приносили жертвы, и любой, кто пал на поле боя, мог быть уверен в том, что имени его никогда больше не коснется пятно бесчестья.
Адрианов вал. Неприступная стена, несколько веков надежно защищавшая римскую часть Британии от земель, принадлежащих непокорным империи кельтским племенам.
Именно римский гарнизон, расположенный у Адрианова вала, должен стать новым домом для красавицы Валерии, отданной в жены командирулегендарной петрианской кавалерии Марку Флавию. Однако появление этой женщины близ Вала — искра, от которой вспыхивает пожар убийственных страстей, загадочных преступлений и изощренных интриг.
Не сделай беды, да и не сгинешь во зле.
Алексей Черкасов «Хмель». Роман-эпопея, 1967 год. Читает Валентин Аксентюк. Перед вами первая книга знаменитой семейной саги А.Черкасова, посвященной старообрядцам Сибири. Это роман о конфликте веры и цивилизации, нового и старого, общественного и личного… Перед глазами читателя возникают написанные рукой мастера картины старинного сибирского быта, как живая, встает тайга, подвластная только сильным духом. Именно такие герои действуют в исторической трилогии А.Черкасова… «Хмель» –...
Аинна спрашивает: какая Мексика? Как в ней? Что в ней? Наивная девочка. Разве можно сказать про Мексику – какая она! Человек и то неохватен, а тут государство. Граничит с Северо-Американскими Соединенными Штатами. Но это необычная граница. Все равно, как если бы рядом с домом беспечного хозяина поселился громила-вор.
Алексей Черкасов «Хмель». Роман-эпопея, 1967 год. Читает Валентин Аксентюк. Перед вами первая книга знаменитой семейной саги А.Черкасова, посвященной старообрядцам Сибири. Это роман о конфликте веры и цивилизации, нового и старого, общественного и личного… Перед глазами читателя возникают написанные рукой мастера картины старинного сибирского быта, как живая, встает тайга, подвластная только сильным духом. Именно такие герои действуют в исторической трилогии А.Черкасова… «Хмель» –...
Она поразила меня своей непосредственностью. Если она, как ее считают, психическая, то каковы же мы, нормальные? Ее можно видеть всю, и она не считает нужным скрывать свои мысли и чувства. А мы, я лично, живу, как кресло в чехле: сам чехол чистый, выстиранный, а под чехлом пыль и грязь. Я прячу свои мысли, она их держит на ладони. Она ОБНАЖЕННАЯ, а мы, я лично, в панцире условностей, недомолвок. Может быть, она из будущего? Действительно, из «пяти мер жизни?
Алексей Черкасов «Хмель». Роман-эпопея, 1967 год. Читает Валентин Аксентюк. Перед вами первая книга знаменитой семейной саги А.Черкасова, посвященной старообрядцам Сибири. Это роман о конфликте веры и цивилизации, нового и старого, общественного и личного… Перед глазами читателя возникают написанные рукой мастера картины старинного сибирского быта, как живая, встает тайга, подвластная только сильным духом. Именно такие герои действуют в исторической трилогии А.Черкасова… «Хмель» –...
– Где же вера-правда, барин? – вдруг спросила Ефимия, и слезы покатились у нее по щекам. – Зачем старцы шли к басурману Наполеону? Што искали? Зачем приняли французов в монастыре да угощенье им устроили? Кощунство одно, а не верованье!.. Потом я думала: нету веры-правды у федосеевцев, хоть родилась в ихнем монастыре и матушка там захоронена!.. Какая же это вера, коль сами старцы блуд богом покрывают? Не раз слышала, как на моленьях старцы наставляли: «Пусть белицы и бабы балуются и родят младенцев, а потом их убивают. Утопят аль удушат. Младенец будет мучеником и сразу попадет в царствие божие». Так и делали срамные белицы и бабы. Сколь младенцев утопили в Москве-реке!.. Где же та вера, страх божий?!
Алексей Черкасов «Хмель». Роман-эпопея, 1967 год. Читает Валентин Аксентюк. Перед вами первая книга знаменитой семейной саги А.Черкасова, посвященной старообрядцам Сибири. Это роман о конфликте веры и цивилизации, нового и старого, общественного и личного… Перед глазами читателя возникают написанные рукой мастера картины старинного сибирского быта, как живая, встает тайга, подвластная только сильным духом. Именно такие герои действуют в исторической трилогии А.Черкасова… «Хмель» –...
Боже, как повторяется мир! Как будто все вечно - и ошибки, и трагедии, и даже революция.
Алексей Черкасов «Хмель». Роман-эпопея, 1967 год. Читает Валентин Аксентюк. Перед вами первая книга знаменитой семейной саги А.Черкасова, посвященной старообрядцам Сибири. Это роман о конфликте веры и цивилизации, нового и старого, общественного и личного… Перед глазами читателя возникают написанные рукой мастера картины старинного сибирского быта, как живая, встает тайга, подвластная только сильным духом. Именно такие герои действуют в исторической трилогии А.Черкасова… «Хмель» –...
Родная кровь до той поры родная – покуда твое тело греет; если от крови ни тепла, ни прибыли, то это не твоя – чужая кровь…
Алексей Черкасов «Хмель». Роман-эпопея, 1967 год. Читает Валентин Аксентюк. Перед вами первая книга знаменитой семейной саги А.Черкасова, посвященной старообрядцам Сибири. Это роман о конфликте веры и цивилизации, нового и старого, общественного и личного… Перед глазами читателя возникают написанные рукой мастера картины старинного сибирского быта, как живая, встает тайга, подвластная только сильным духом. Именно такие герои действуют в исторической трилогии А.Черкасова… «Хмель» –...
– Православный я! Православный! – не выдержал Лопарев и перекрестился щепотью. – Я православный, русский… Старец с посохом ворчливо ответил: – А мы – люди божьи. Не русские и не православные, а праведные христиане.
Алексей Черкасов «Хмель». Роман-эпопея, 1967 год. Читает Валентин Аксентюк. Перед вами первая книга знаменитой семейной саги А.Черкасова, посвященной старообрядцам Сибири. Это роман о конфликте веры и цивилизации, нового и старого, общественного и личного… Перед глазами читателя возникают написанные рукой мастера картины старинного сибирского быта, как живая, встает тайга, подвластная только сильным духом. Именно такие герои действуют в исторической трилогии А.Черкасова… «Хмель» –...