Мои цитаты из книг
Время разбрасывать камни, гранаты и бомбы
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Красота – это качество как категория, это чистое вещество преображения, столь редкое в мире смесей и окрошек.
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Снаружи желтела тихая осень, такая прозрачная, что два человека, один из которых оставался в лете, а другой почему-то оказался в зиме, могли сквозь неё, как сквозь стекло, махнуть друг другу руками.
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Будущее – вещь нежная и скоротечная. Оглянуться не успеешь, как оно провоняет.
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Всякий художник работает либо за плату, либо ради похвалы женщины, либо за честь чьего-то рукопожатия.
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Известное дело — человеку свойственно с наибольшим упорством отрицать именно те вещи, присутствие которых он ощущает в самом себе
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Чтобы понять людей, нужно вообразить то, на что способно их воображение…
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
...нельзя избежать ни одной битвы, можно лишь оттянуть её к выгоде соперника — ведь промедление способно обернуться чем угодно, и время, словно вода, приносит с собой как прохладу, так и холеру.
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Империя всегда стремится расширить свои границы, но совсем без границ она жить не может. Как только империя воплотит идею всемирности, она перестанет существовать. Она просто потеряет всякий смысл — ведь в её реальном времени не останется ничего героического
Четыре года назад роман-мистерия Павла Крусанова «Укус ангела» вызвал настоящую бурю в новейшей русской литературе, отзвуки которой слышны до сих пор. Историей блистательного воцарения священного императора автору удалось задеть самые глубокие, самые сокровенные струны русского читателя постимперской эпохи.
Нам тягостно быть поводырями собственного воображения, мы охотно перепоручаем эту роль другим. Мы рады дать отдых своей фантазии и подпасть под обаяние чужой речи. Когда мы задумываемся над чем-нибудь сами, у на появляются ложные мысли.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...