Мои цитаты из книг
-Привет, Норушкин, – сказал темнила Левкин, не отворяя створок, как будто внутри него кто-то умер и он боялся, что посторонний увидит труп и обвинит его в убийстве.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
Подумать только, едва ли не всякий человек согласен умереть за потомство как какой-нибудь распоследний термит. При этом человек обманывает себя тем, что оно, потомство, заслуживает подобной жертвы, ибо будет прекраснее и счастливее, ибо совершит нечто, что сейчас никак невозможно совершить. Какой самозабвенный вздор.)
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
Вся человеческая мудрость, мораль и законы – не более чем горькие плоды необходимости, подсиропленные услужливым воображением. Они не имеют другой цели, как только пристроить к делу человеческий эгоизм и обратить на общую пользу естественно вредную деятельность каждой особи.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
Но послушай, если ты любишь меня, то что тебе во мне дороже: тело или душа? Ты не можешь сказать «тело», так как ты не любила бы меня, любя во мне худшую из частей человека. Но ты и не можешь сказать «душа», ибо душу мою ты ещё не узнала.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
Он вообще считал поэзию чем-то вроде болезни, как икоту или заикание. И в самом деле, что остаётся думать, когда нормальный с виду человек ни с того ни с сего начинает говорить каким-нибудь хореем да ещё, прости Господи, в рифму? Если этим он не вызвал самовозгорание близлежащего сарая, бурю или живого дракона, то такому человеку впору ставить уколы.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
Найдя достойного «партнёра», судьба благодарит его своей наивысшей благодарностью: вместо биографии она дарует человеку предание, которое зачастую включает в свою структуру, помимо подвига и величия, далеко не самую комфортную/безмятежную жизнь и не самую лёгкую/быструю смерть.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
В итоге получалось, что судьба даёт человеку право выбора, включая право на отказ от права быть ею выбранным, но не позволяет ему в этом театре самому стать режиссёром. Одновременно самой себе она может позволить всё – она агрессивна, безответственна, беспринципна и разнузданна. Имей она как сущность человеческое воплощение, так что с ней можно было бы говорить на языке медицины и юриспруденции, её наверняка упекли бы в психушку.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
«Но какова метафизическая суть судьбы? – вновь шевельнул мозговой складочкой Андрей. – Имеет ли она некую роевую природу и приписывается отдельной единицей к каждому новорожденному, подобно ангелу-хранителю или напротив, искусителю, либо она одна во всём и, прости Господи, подобно Божественному дыханию, вездесуща?»
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
Сексуальность подразумевает ритуал, который бесстыдство лишь венчает, а явившееся изначально, оно лишает сексуальность прелести эзотерической игры и отменяет ритуал, как досадную помеху, сбрасывает его, как путающуюся под ногами юбку. Сексуальность пропадает в тексте, когда автор, а следовательно и сам текст становятся бесстыдны. Такой текст, как танцующую на столе пьяную девку, приветствуют упыри и пользуют хамы.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...
Между тем в мире сущего, как и в отдельно взятом роду, порок всегда в своём противовесе имеет соответственную меру благочестия, а праведника неизменно уравновешивает злодей: не будет одного – не станет другого, иссякнут бездны греха – рассыпятся вершины святости.
Роман Павла Крусанова «Бом-Бом» — это история рода князей Норушкиных, испокон веку оберегающего мистический колокол, пробуждающий при нужде народный гнев и «зовущий Русь к топору». Это — жизнь рода, имеющего конечную и вполне определенную цель своего существования, выстраивается перед нами, словно карты в сложном пасьянсе: изначально все перемешано, но путем определенных манипуляций выводится цепочка, и чем ближе к концу, тем меньше и меньше остается свободы выбора… Книга населена весьма...