Мои цитаты из книг
Боишься - не делай, сделал - не бойся!
Вертолет сорвался со скалы и рухнул в ущелье. Кто мог знать, что на борт проникнут бандиты и заставят посадить машину в горах, возле базы наркодельцов… Пилот Артем Таранцев порадовался — спаслась большая часть пассажиров, летевших на отдых в санаторий Горячий ключ. В том числе и красавица Ольга — еще во время полета Артем обратил на нее внимание. Как же теперь выжить в глухой тайге, ведь они остались один на один с бандитами, которым вовсе не нужны свидетели! Но, несмотря на всю сложность...
Кто есть первый воспитатель молодежи нашей? Учитель. Учитель! Слово-то какое!...В нашей стране, где учится каждый ребенок, учитель - это первый человек. Будущее наших детей, нашего народа - в руках учителя, в его золотом сердце. Надо бы, завидев его на улице, за пятьдесят метров шапку сымать из уважения к нему.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Только слабый духом и жалкий человек, будучи поставлен на чрезвычайное дело в чрезвычайных обстоятельствах и не выполнив его, способен жаловаться на то, что другие люди виноваты в этом.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Для любви равно необходимы и суровые испытания жизни, и живые воспоминания того, как она, любовь, начиналась. Первые связывают людей, вторые не дают стареть. Велика связующая сила совместного пути, если вас всегда волнует чувство, могущее быть выраженным всего лишь двумя словами: "А помнишь?" Это даже не воспоминание. Это вечный свет молодости, зов в дальнейший путь, в будущее. Счастлив тот, кто сохранил это в сердце своем...
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
— Ты что, бабушка, под шумок колхозные огурцы ешь? — кричала она старухе на возу. — Думаешь, советская власть уходит, так уже тебе и не отчитаться ни перед кем?
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Даже самое высокое и ясное понимание необходимости и целесообразности бегства не может освободить человека от сознания униженности его положения, коли он бежит.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
...но разве в юности заботятся о том, чтобы понимать друг друга, - радость состоит в чувстве доверия, в возможности поделиться.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
"Земнухов, покачиваясь, стоял перед майстером Брюкнером, кровь текла по лицу его, голова бессильно клонилась, но Ваня все время старался поднять ее и все-таки поднял и в первый раз за эти четыре недели молчания заговорил.
- Что, не можете?.. - сказал он. - Не можете!.. Столько стран захватили... Отказались от чести, совести... а не можете... сил нет у вас...
И он засмеялся."
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
пока идёт война, надо быть военным, а когда война кончится, надо быть инженером.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Олег поднял на нее глаза, полуприкрытые золотистыми ресницами, и сказал внятно и тоже раздельно, так, что каждое его слово точно по лицу ее било:
— Ч-чем же они платят тебе? Кажется, постным маслом? Ты п-продешевила!..
Он повернулся на каблуках и мимо матери Лены и мимо толстого денщика с стандартно-палевой головой вышел на улицу.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…