Мои цитаты из книг
Нашего народа не сломит никто! Да разве есть другой такой народ на свете? У кого душа такая хорошая? Кто столько вынести может?..
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Душа, кажется, так очерствела от этой войны, ты уже приучила её не допускать в себя ничего, что может размягчить её, и вдруг прорвется такая любовь, такая жалость ко-всему!..
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Но должно же быть у человека в душе святое, то, над чем, как над матерью родной, нельзя смеяться, говорить неуважительно, с издёвкой.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Тяжело родителям, которые, не зная душевного мира детей своих, видят, что дети вовлечены в скрытую, таинственную и опасную деятельность, а родители не в силах проникнуть в мир их деятельности и не в силах запретить её.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
"Что может быть презреннее человека, который ничего не может рассказать о лице своего товарища, потому что всегда смотрит на него сзади? И что может быть презреннее юноши сплетника?"
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Самые рискованные операции удаются подчас лучше самых тщательно подготовленных, в силу неожиданности. Но чаще самые крупные дела проваливаются из-за одного неверного шага.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Дружба! Сколько людей на свете произносят это слово, подразумевая под ним приятную беседу за бутылкой вина и снисхождение к слабостям друг друга! А какое отношение это имеет к дружбе? Нет, мы дрались по всякому поводу, мы совсем не щадили самолюбия друг друга, - да, если мы были несогласны, мы наносили друг другу "ножевые" раны! А дружба наша от этого только крепла, она мужала, она точно наливалась тяжестью...
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Как хорошо могли бы жить все люди на свете, если бы они только захотели, если бы они только понимали!
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Ничто так не сближает людей, как пережитые вместе трудности.
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…
Если ты рассчитываешь, что девушки будут сами заходить к тебе, тебе обеспечена одинокая старость!
Шел грозный 1942-й год. Нескончаемым потоком через Краснодон движутся воинские части и толпы беженцев. Они отступают. Издалека слышен гул канонады, горят деревни. Фронт все ближе подходит к Краснодону, и город вынужден готовиться к эвакуации. Парни и девушки, вчерашние школьники Краснодона, с тяжелым чувством наблюдают картину отступления. Еще совсем недавно жизнь была радостной и ясной. Они строили счастливые планы на будущее, мечтали…