Мои цитаты из книг
Все живут по-разному, по-разному и умирают. Но это не имеет значения. После нас остается лишь пустыня. Пустыня и больше ничего.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
Какое-то время - понятие относительное. Особенно для того, кто ждет.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
Всему приходит конец. Что-то исчезает сразу, без следа, как отрезало, что-то постепенно растворяется в тумане. Остается лишь пустыня.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
Достаточно смены декораций, и все сразу может измениться - ход времени, поток эмоций.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
...по-настоящему красивые женщины в питейные заведения одни не ходят. Им заигрывания мужиков не в радость, а в тягость.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
Мне всю жизнь казалось, будто я хочу сделаться другим человеком. Меня все время тянуло в новые места, хотелось ухватиться за новую жизнь, изменить себя. Сколько их было, таких попыток. В каком-то смысле я рос над собой, менял личность. Став другим, надеялся избавиться от себя прежнего, от всего, что во мне было. Всерьез верил, что смогу этого добиться. Надо только постараться. Но из этого ничего не вышло. Я так самим собой и остался, что бы ни делал. Чего во мне не хватало - и сейчас не хватает. Ничего не прибавилось. Вокруг все может меняться, людские голоса могут звучать по-другому, а я все такой же недоделанный. Все тот же роковой недостаток разжигает во мне голод, мучит жаждой. И их не утолить, не насытить. Потому что в некотором смысле этот недостаток - я сам. Вот, что я понял.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
Когда тебе плохо, вообрази, что ты счастлива. Это не так трудно.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
Людям и воздушные замки надоедают, если в них ничего не менять.
Самый пронзительный роман классика современной японской литературы Харуки Мураками. Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная его детства — и почти забытая страсть вспыхивает вновь. Но призрак смерти неотступно следит за ним…
«Касабланка» по-японски. Роман об экзистенциальной любви, которой не суждено сбыться.
И вообще, я думаю, что вся современная наука вышла из зеноновского парадокса о Ахиллесе как из гоголевской шинели, — сказал Жуков, — то есть люди поняли на этом примере, что можно следовать до конца за своей мыслью, не взирая на очевидное.
«Есть люди, которые не выговаривают букву «Эр». Некоторые люди не выговаривают и другие буквы, но тех, которые не выговаривает букву «Эр», гораздо больше. Букву «Эр» не выговаривают целые народы – например, китайцы. А другие (англичане, французы) выговаривают, но как-то неправильно, плохо. Не исключена возможность того, что среди общего числа живущих в мире людей число выговаривающих окажется меньше числа невыговаривающих. И это число (вспомним о невыговаривающих китайцах) со временем может и...
За спиной случая всегда стоит толпа вариантов, в том или ином виде подразумеваемых (пока случай одинок, нет места теории, необходимо множество, чтобы она могла развернуться).
«Есть люди, которые не выговаривают букву «Эр». Некоторые люди не выговаривают и другие буквы, но тех, которые не выговаривает букву «Эр», гораздо больше. Букву «Эр» не выговаривают целые народы – например, китайцы. А другие (англичане, французы) выговаривают, но как-то неправильно, плохо. Не исключена возможность того, что среди общего числа живущих в мире людей число выговаривающих окажется меньше числа невыговаривающих. И это число (вспомним о невыговаривающих китайцах) со временем может и...