Мои цитаты из книг
Нет ничего легче - уверовать в желаемое.
Эпический роман «Строговы» известного писателя-сибиряка Георгия Макеевича Маркова в полной мере можно назвать историческим. В своем произведении автор через судьбу крестьянской семьи Строговых ярко и образно рисует картину жизни Сибирского края в период крупных исторических событий – Русско-японской войны, революции 1905 года, Октябрьской революции 1917 года и Гражданской войны. Главный герой романа Матвей Строгов проходит «огонь, воду и медные трубы», от мирного крестьянина-пасечника до...
Осенью в тайге - как в страду на поле: день год кормит.
Эпический роман «Строговы» известного писателя-сибиряка Георгия Макеевича Маркова в полной мере можно назвать историческим. В своем произведении автор через судьбу крестьянской семьи Строговых ярко и образно рисует картину жизни Сибирского края в период крупных исторических событий – Русско-японской войны, революции 1905 года, Октябрьской революции 1917 года и Гражданской войны. Главный герой романа Матвей Строгов проходит «огонь, воду и медные трубы», от мирного крестьянина-пасечника до...
... с сильным не борись, с богатым не судись.
Эпический роман «Строговы» известного писателя-сибиряка Георгия Макеевича Маркова в полной мере можно назвать историческим. В своем произведении автор через судьбу крестьянской семьи Строговых ярко и образно рисует картину жизни Сибирского края в период крупных исторических событий – Русско-японской войны, революции 1905 года, Октябрьской революции 1917 года и Гражданской войны. Главный герой романа Матвей Строгов проходит «огонь, воду и медные трубы», от мирного крестьянина-пасечника до...
Правда - что масло: всегда наверху.
Эпический роман «Строговы» известного писателя-сибиряка Георгия Макеевича Маркова в полной мере можно назвать историческим. В своем произведении автор через судьбу крестьянской семьи Строговых ярко и образно рисует картину жизни Сибирского края в период крупных исторических событий – Русско-японской войны, революции 1905 года, Октябрьской революции 1917 года и Гражданской войны. Главный герой романа Матвей Строгов проходит «огонь, воду и медные трубы», от мирного крестьянина-пасечника до...
На востоке медленно занимался рассвет. Только одна стена осталась стоять среди развалин. Из этой стены говорил последний одинокий голос, солнце уже осветило дымящиеся обломки, а он все твердил: — Сегодня 5 августа 2026 года, сегодня 5 августа 2026 года, сегодня…
В одночасье произошла катастрофа — весь город был сметён ядерным смерчем, не оставившим в живых никого из людей. Но в одном единственном чудом уцелевшем доме продолжается размеренный и устоявшийся распорядок дня…
Так начинается рассказ Рэя Брэдбери, написанный в постапокалиптическом жанре.
Еще десять голосов умерли. В последний миг сквозь гул огневой лавины можно было различить хор других, сбитых с толку голосов, еще объявлялось время, играла музыка, метались по газону телеуправляемые косилки, обезумевший зонт прыгал взад-вперед через порог наружной двери, которая непрерывно то затворялась, то отворялась, - одновременно происходила тысяча вещей, как в часовой мастерской, когда множество часов вразнобой лихорадочно отбивают время...
В одночасье произошла катастрофа — весь город был сметён ядерным смерчем, не оставившим в живых никого из людей. Но в одном единственном чудом уцелевшем доме продолжается размеренный и устоявшийся распорядок дня…
Так начинается рассказ Рэя Брэдбери, написанный в постапокалиптическом жанре.
Дом был алтарем с десятью тысячами священнослужителей и прислужников, больших и маленьких, они служили и прислуживали, и хором пели славу. Но боги исчезли, и ритуал продолжался без смысла и без толку.
В одночасье произошла катастрофа — весь город был сметён ядерным смерчем, не оставившим в живых никого из людей. Но в одном единственном чудом уцелевшем доме продолжается размеренный и устоявшийся распорядок дня…
Так начинается рассказ Рэя Брэдбери, написанный в постапокалиптическом жанре.
Будет ласковый дождь, будет запах земли.
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах.
И цветение слив в белопенных садах;
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну
Пережито-забыто, ворошить ни к чему
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род
И весна… и Весна встретит новый рассвет
Не заметив, что нас уже нет.
В одночасье произошла катастрофа — весь город был сметён ядерным смерчем, не оставившим в живых никого из людей. Но в одном единственном чудом уцелевшем доме продолжается размеренный и устоявшийся распорядок дня…
Так начинается рассказ Рэя Брэдбери, написанный в постапокалиптическом жанре.
— Я не могу себе представить, что это здоровый вид спорта, — сказала Пия Кирххоф, сидевшая рядом, на месте пассажира. — Они ведь едут в облаке выхлопных газов от сопровождающих их автомобилей.
— Спорт — это убийство, — подтвердил Боденштайн, у которого спортсмены-профессионалы вызывали почти такие же чувства, как и религиозные фанатики.
Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС. Еврей — в СС? Невероятно… А затем точно так же убивают двоих его ровесников, также некогда связанных с...
Ты знаешь, что меня действительно шокирует во всей этой истории? — спросила она и тут же сама ответила на свой вопрос: — Не то, что он не еврей и раньше был нацистом. Кто знает, как я сама повела бы себя в его ситуации… Воля к жизни — понятие общечеловеческое. Что меня действительно потрясло, так это то, что можно было прожить шестьдесят лет с такой ложью…
Убийство? Скорее, казнь… Пожилой мужчина был поставлен на колени, а затем застрелен в затылок. Давид Гольдберг, бизнесмен, государственный деятель и меценат, проживавший в США, но часто приезжавший на свою родину, в Германию… Кому понадобилось убивать его, да еще таким способом? Но вот странность: при вскрытии на его руке была обнаружена особая татуировка — такую делали только членам СС. Еврей — в СС? Невероятно… А затем точно так же убивают двоих его ровесников, также некогда связанных с...