Альфа-пацаны со временем переключались на девчонок и спорт, а беты по-прежнему занимались пиротехникой — вплоть до половозрелости, а то и дольше. Может, альфы и ведут за собой армии мира, но всякую срань все равно взрывают беты.
Время тут не столько остановилось, сколько всплеснуло стрелками и объявило: «Нафиг! Я пошло отсюда».
Чарли пообещал себе по этому поводу запаниковать, когда выпадет свободная минута.
...телом своим он всю дорогу пользовался почти исключительно для того, чтобы носить на нем голову, в которой большую часть времени и жил
- Согласен. Извините меня. Больше не повториться. В меня стреляли, и я сразу не сообразил. - Вас постреляли? - В ногу. Кость не задело. – Всю свою жизнь Чарли ждал случая произнести такие слова и теперь чувствовал себя очень мужественно.
Дылда потрогал лиловую шишку на лбу. - Лучше. Как вы? - Ночью случайно трахнул монахиню. - Иногда в кризисной ситуации такого дерьма не избежать. А в остальном как?
Смерть, которая наступает в результате наших действий, приравнивается к убийству, если только мы не политики, правда?
- Ой, она все время о вас говорит. - Правда? – Джейн даже удивилась. - О да. Рассказывает, что вы были большим сорванцом, - ответила Ангелика. – А вы… - Она повернулась к Чарли. – Вы раньше были хорошим, а потом с вами что-то случилось. - Я научился говорить. - И тогда он перестал мне нравиться, - не удержалась Джейн.
Мужчины мне нравятся такие же, как чай, - слабые и зелёные.
У новой скорби тонкая грань, она режет нервы, отсекает реальность — острое лезвие милосердно. Лишь со временем, когда оно затупляется, приходит подлинная боль.