admin

Слава... Эта штука очень опасна для молодой, неопытной души... Сколько хороших людей предали из-за нее самих себя! Сколько судеб она поломала, сколько биографий вывернула наизнанку! Стремиться к славе — значит хотеть всеобщей известности, ждать от незнакомых тебе людей поклонения и любви. Но никому из нас это не нужно, достаточно того, что нас любят и уважают те, кого мы сами тоже любим и уважаем.

Все правильно, узел надо начинать развязывать там, где торчит кончик. «Куй железо, пока горячо». Хорошая пословица, как раз для спецназа.

... Если бы мы были из ФСБ и следили за вами специально, у нас было бы с собой оружие... — Хороший боец не всегда тот, кто вооружен...

Он оглянулся, и мы обменялись взглядами. «Что будем делать?» — прочел я в его бедовых глазах. «Не знаю...» — только это Артист, пожалуй, мог увидеть в ответ. Между прочим, командир — настоящий, конечно, командир — на такой ответ просто не имеет права...

В принципе мы ребята неконфликтные, но когда с нами так по-хамски обращаются, то кулаки сами чешутся научить грубиянов разговаривать прилично. В конце концов, культура — это умение ругаться, не применяя мат. Но местным отморозкам этого, наверное, никогда не объясняли...

– Не пригласить ли вам меня в офицерский клуб на совещание, сэр? – жизнерадостно намекнул Билл.– Это зачем? – подозрительно спросил Практис.– Выпить, – последовал мгновенный ответ.Они взялись уже за вторую бутылку «Растворителя для старой краски», когда их разыскал посыльный.– Адмирал приказывает вам обоим явиться к нему. Немедленно или еще быстрее.– А хрен с ним! – насмешливо бросил доктор Практис.Посыльный извлек пистолет.– Мне приказано пристрелить вас обоих на месте, если заупрямитесь.Добежав рысью до лаборатории, они немного протрезвели и предстали перед Лубянкой, шатаясь и поддерживая друг друга. Он, что-то ворча, листал лежавшие на столе перед ним донесения. Подняв глаза на вошедших, он содрогнулся.– Сядьте, пока не упали, – приказал он и помахал в воздухе какой-то бумажкой. – Бардак, как всегда, – проскрипел он сквозь зубы. – С наших баз на спутниках успели запустить электронный зонд по следу космолета, который сбросил нам сюда этих драконов. Он направляется в сторону альфы Большого Пса – до сих пор сектор считался нейтральным. Мы должны выяснить, что происходит и где находится эта планета США.

– Мы с вами, Мел, остались целы, но остальные офицеры погибли. Все до единого. У них тут как раз шла оргия в пользу Красного Креста.
– Во всяком случае, они погибли на боевом посту.
– Прекрасная смерть, – вздохнул инженер и с большим подозрением покосился на Практиса. – А давно вы стали адмиралом, доктор Мел Практис?
– А вам какое до этого дело, профессор Лубянка?
– Такое, что старший в чине принимает командование. Сегодня в девять вечера исполняется два года шесть месяцев и три дня, как я стал адмиралом.
– А я на такие мелочи не обращаю внимания, – язвительно сказал Практис.
– Из чего следует, что вы самозванец, клистирная вы трубка.
– Ах ты, электромонтажник говенный!
– Солдат, убейте этого мятежника.
– Это приказ, сэр?
– Да.
Билл схватил Практиса за горло и принялся душить.
– Сдаюсь! – прохрипел тот, и новый командующий дал Биллу знак его отпустить.

– Интересно, – размышлял вслух Практис, почесывая подбородок, качая головой, щурясь и проделывая все остальные движения, которые обычно сопровождают работу мысли. – Перед нами целая планета – спрашивается, почему они лезут обратно и подбираются к нашим съестным припасам?
– Догадка остроумная, но неверная. Не то что она им не по вкусу – здесь ее просто нет. Планета безжизненная, это ясно любому идиоту.
– Не совсем, – сказал любой идиот...

– Доброе утро, сэр, – вкрадчиво сказал он.
– Заткнитесь. В такую рань я не в состоянии вести светские беседы. Вы видели огни?
– Чего-чего? – отозвался еще и наполовину не проснувшийся Билл.
– Ну да, такого ответа я от вас и ждал. Послушайте, тупица, если бы вы оставались начеку, вместо того чтобы погрузиться в пьяное забытье, вы бы тоже видели то, что видел я. Там, на горизонте, очень далеко, светились огни. Нет, можете не говорить – это были не звезды.
Билл надулся, потому что именно это он и хотел сказать.
– Это определенно были огни. Они зажигались, гасли и меняли цвет.

"Как ни сопротивлялось лето, осень пришла, просочилась сквозь темноту — ночь оставляла для нее дверь незакрытой. Под утро ударяли заморозки, и все чаще сыпали дожди.""У каждого есть сундучок... Там спрятаны счастливые мгновенья. Злоупотреблять этим не следует, но, когда вам совсем худо — осторожно достаньте его из-под кровати. Вытрите пыль влажной тряпочкой. И отворите ваш сундучок, и достаньте одно, только одно счастливое мгновенье, вглядитесь в него, вспомните." "Бог существовал, но церковь Его выдумали."

Тётя Мотя

Майя Кучерская

Тетя Мотя (настоящее имя Марина) — в прошлом учитель русского и литературы, сейчас корректор еженедельной газеты и — героиня одноименного романа Кучерской. «Адюльтер — пошлое развлечение для обитателей женских романов», — утверждает Тетя Мотя, но… внезапно обнаруживает себя в центре романтических отношений. И закрутилось: любовная связь, которой она жаждет и стыдится, душная семейная жизнь, сумасшедший ритм газеты… И тут ей в руки попадает дневник сельского учителя: неспешная жизнь уездного...