Именно в один из таких дней раскрываюсь, как глаз, посреди
города на крутой улице, сразу вбирая все: и прилавок с
открытками, и витрину с распятиями, и объявление заезжего
цирка, с углом, слизанным со стены, и совсем еще желтую
апельсинную корку на старой, сизой панели, сохранившей там и
сям, как сквозь сон, старинные следы мозаики. Я этот городок
люблю; потому ли, что во впадине его названия мне слышится
сахаристо-сырой запах мелкого, темного, самого мятого из
цветов, и не в тон, хотя внятное, звучание Ялты; потому ли, что
его сонная весна особенно умащивает душу, не знаю; но как я был
рад очнуться в нем, и вот шлепать вверх, навстречу ручьям, без
шапки, с мокрой головой, в макинтоше, надетом прямо на рубашку!
небольшая компания комаров занималась штопанием воздуха над мимозой
ленивое уханье моря
… И старый мобильник (отцовский еще) меня устраивал. Ну и пусть без всяких наворотов! Лишь бы слышимость была отчетливая и сигналы без перебоев. А влезать в Интернет через телефон — на фиг мне надо.
— Клим, только знаешь что? Ты не говори мне «Максим». Говори, как раньше, «Чибис». Я привык, меня так с первого класса зовут. А свое имя я не люблю… — Почему? Хорошее имя… — Кому как… Мне вспоминается пулемет на гражданской войне. В кино «Чапаев». Как из него по тысячам живых людей…
Иногда маленькая радость может обезвредить большое зло...
- Чибис, не плети мне из мозгов косички, - ласково сказал Ян Яныч.
Добро должно быть с добротой.
Или в спец-училище, где готовят разведчиков для параллельных пространств?
Ведь Творец знал, что делает, когда вкладывал в человеческие головы множество религий. Видимо, Он считал, что у разных племен — разные пути познания…