мне приснился сон, положивший начало долгой изнурительной болезни. Вряд ли это можно назвать бредом, потому что я хорошо сознавала, что сплю.
Любя меня, ты пойдешь со мною на смерть; или пойдешь со мною, ненавидя меня - перед смертью и за смертным порогом. Все равно - любовь или ненависть, лишь бы не равнодушие.
Любовь требует жертв. Жертвы требуют крови. Что за жертва без крови?
По всеобщему заблуждению нет ничего легче, чем вовремя собраться с силами; стоит только захотеть, и они появятся сами собой.
Ты будешь думать, что я жестока, самолюбива. Да, это верно, но таково уж свойство любви: чем она жарче, тем эгоистичнее. Ты не представляешь, до чего я ревнива. Ты полюбишь меня и пойдешь со мной до самой смерти. Можешь меня возненавидеть, но все-таки ты пойдешь со мной, и будешь ненавидеть и в смерти, и потом, за гробом.
Иногда предмет находится перед тобой всю жизнь, дожидаясь, пока ты заметишь его, и зачастую этого так и не происходит, потому что он слишком близко.
Но мне кажется, в нашем обществе придают слишком большое значение разговорам, считая слова панацеей от всех бед, чем они не являются, и закрывая глаза на непременный побочный эффект – болезненное самопоедание.
Я знаю одно: люди, желающие изменить свою жизнь, должны начисто отрезать прошлое.
Когда родитель чувствует угрозу для своего ребенка и необходимость его защитить, он обретает особенный взгляд, в чем-то даже звериный, излучающий явную опасность. Он может быть совершенно бессознательным, и, несмотря на то, что происходит от глубокого чувства любви, пощады от него не жди.
Но все мы мечтаем, полагаю, о другой жизни. Нам всем хочется прожить тысячу различных жизней во время нашего земного существования. Но это невозможно, правда?