Мои цитаты из книг
— Германия — наша страна, моя не в меньшей мере, чем твоя. Я её сейчас не покину. — У тебя потом может не быть выбора, Тобиас, — озабоченно ответил папа. — Мы это понимаем, — тихо проговорила тётя Таня. — Но если все разумные люди уедут, кто останется, чтобы говорить правду?
Анна — неловкий, неуклюжий ребенок, посмешище дома и в школе. Свой особый, полный глубоких переживаний и серьезных размышлений мир она прячет глубоко внутри и от родителей, и от братьев с сестрами. Отец не раз называет младшую дочку особенной. Она и впрямь особенная — её сердце полно любви, которую не замечает никто. Однажды эта любовь выплёскивается наружу: своими неловкими, как все привыкли считать, пальцами Анна сплела чудесную корзину в подарок родителям. Нет, не родителям, маме — ведь папа...
Иногда даже приятно, когда на тебя не обращают внимания. Бывает, нужно время, чтобы подумать о чем-то своем.
Анна — неловкий, неуклюжий ребенок, посмешище дома и в школе. Свой особый, полный глубоких переживаний и серьезных размышлений мир она прячет глубоко внутри и от родителей, и от братьев с сестрами. Отец не раз называет младшую дочку особенной. Она и впрямь особенная — её сердце полно любви, которую не замечает никто. Однажды эта любовь выплёскивается наружу: своими неловкими, как все привыкли считать, пальцами Анна сплела чудесную корзину в подарок родителям. Нет, не родителям, маме — ведь папа...
"Если мечтать, так уж о чём-нибудь большом."
Анна — неловкий, неуклюжий ребенок, посмешище дома и в школе. Свой особый, полный глубоких переживаний и серьезных размышлений мир она прячет глубоко внутри и от родителей, и от братьев с сестрами. Отец не раз называет младшую дочку особенной. Она и впрямь особенная — её сердце полно любви, которую не замечает никто. Однажды эта любовь выплёскивается наружу: своими неловкими, как все привыкли считать, пальцами Анна сплела чудесную корзину в подарок родителям. Нет, не родителям, маме — ведь папа...
"Как-то в ноябре, когда девочки уже подходили к дому Изабеллы, та сказала:
— Когда я была маленькой, мама давала мне большой стакан молока с хлебом. И всегда знала, если мне хотелось добавки.
Анна промолчала, обдумывая её слова.
— А в прошлом году, когда у папы не было работы, она мне вообще ничего не давала, — понизила голос Изабелла.
Теперь была очередь Анны:
— Всё дело в деньгах. Мама и папа всё время беспокоятся про деньги. Руди говорит, что маленьким он мог есть сколько угодно печенья. Врет, наверно.
Изабелла кивнула. Тут её лицо просияло, и она продолжала:
— Деньги или не деньги, но в этом году Рождество у нас будет. Мама обещала.
Анна застыла посреди дороги и уставилась на подругу.
— Рождество бывает всегда.
— Только не в прошлом году. Да, мы, конечно, получили по одному подарку на каждого, что-то из одежды. И все. Папа сказал, ему очень жалко, но вешать чулок не имеет никакого смысла. Депрессия задела всех, и Санта-Клаус не исключение."
Анна — неловкий, неуклюжий ребенок, посмешище дома и в школе. Свой особый, полный глубоких переживаний и серьезных размышлений мир она прячет глубоко внутри и от родителей, и от братьев с сестрами. Отец не раз называет младшую дочку особенной. Она и впрямь особенная — её сердце полно любви, которую не замечает никто. Однажды эта любовь выплёскивается наружу: своими неловкими, как все привыкли считать, пальцами Анна сплела чудесную корзину в подарок родителям. Нет, не родителям, маме — ведь папа...
"Вдруг Анне показалось — ужасно важно просто верить и надеяться. Вдруг поможет, если она и впрямь поверит."
Анна — неловкий, неуклюжий ребенок, посмешище дома и в школе. Свой особый, полный глубоких переживаний и серьезных размышлений мир она прячет глубоко внутри и от родителей, и от братьев с сестрами. Отец не раз называет младшую дочку особенной. Она и впрямь особенная — её сердце полно любви, которую не замечает никто. Однажды эта любовь выплёскивается наружу: своими неловкими, как все привыкли считать, пальцами Анна сплела чудесную корзину в подарок родителям. Нет, не родителям, маме — ведь папа...
"Никто не ездит в Канаду. Канада — это из урока географии."
Анна — неловкий, неуклюжий ребенок, посмешище дома и в школе. Свой особый, полный глубоких переживаний и серьезных размышлений мир она прячет глубоко внутри и от родителей, и от братьев с сестрами. Отец не раз называет младшую дочку особенной. Она и впрямь особенная — её сердце полно любви, которую не замечает никто. Однажды эта любовь выплёскивается наружу: своими неловкими, как все привыкли считать, пальцами Анна сплела чудесную корзину в подарок родителям. Нет, не родителям, маме — ведь папа...
Иногда глядишь на братьев и сестёр и кажется, что всё бы получилось, только пригласи они её.
Анна — неловкий, неуклюжий ребенок, посмешище дома и в школе. Свой особый, полный глубоких переживаний и серьезных размышлений мир она прячет глубоко внутри и от родителей, и от братьев с сестрами. Отец не раз называет младшую дочку особенной. Она и впрямь особенная — её сердце полно любви, которую не замечает никто. Однажды эта любовь выплёскивается наружу: своими неловкими, как все привыкли считать, пальцами Анна сплела чудесную корзину в подарок родителям. Нет, не родителям, маме — ведь папа...
Наше общество ежегодно тратит миллиарды долларов на косметику, парики, пояски, краску для волос и удаление морщин, не давая нам возможности извлечь урок из старения тела.
Книга Стивена Левина читается на одном дыхании и, безусловно, окажется полезной для всех, кто серьезно и с пониманием относится к проблемам жизни и смерти. Она лишает неимоверную мелодраму под названием «смерть» ее устрашающей силы, заменяя страх спокойным, незамысловатым, сострадательным пониманием. Стивен Левин – поэт, он давно практикует и преподает буддистскую медитацию; совместно со своей женой Ондри он преданно служит тем, кто стоит на пороге смерти. В своей книге он объединил все сферы...
Каждая эмоция должна быть в свое время признана, ей нужно позволить существовать без осуждения и страха в чистом восприятии, где мы можем видеть ее в подлинном виде.
Книга Стивена Левина читается на одном дыхании и, безусловно, окажется полезной для всех, кто серьезно и с пониманием относится к проблемам жизни и смерти. Она лишает неимоверную мелодраму под названием «смерть» ее устрашающей силы, заменяя страх спокойным, незамысловатым, сострадательным пониманием. Стивен Левин – поэт, он давно практикует и преподает буддистскую медитацию; совместно со своей женой Ондри он преданно служит тем, кто стоит на пороге смерти. В своей книге он объединил все сферы...
«Я есть это» и «Я есть то» – в этих высказываниях есть что-то неискреннее. Поскольку в этой изменчивой вселенной нет ничего, что я бы мог достаточно долго считать собой, во мне нет ни одного проявления, которое я бы мог по праву назвать собой. Фактически, большую часть времени мы притворяемся кем-то просто потому, что мы привыкли притворяться.
Книга Стивена Левина читается на одном дыхании и, безусловно, окажется полезной для всех, кто серьезно и с пониманием относится к проблемам жизни и смерти. Она лишает неимоверную мелодраму под названием «смерть» ее устрашающей силы, заменяя страх спокойным, незамысловатым, сострадательным пониманием. Стивен Левин – поэт, он давно практикует и преподает буддистскую медитацию; совместно со своей женой Ондри он преданно служит тем, кто стоит на пороге смерти. В своей книге он объединил все сферы...