Мои цитаты из книг
admin добавил цитату из книги «Тошнота» 5 лет назад
Три часа. Три часа -- это всегда слишком поздно или слишком рано для всего, что ты собираешься делать. Странное время дня. А сегодня просто невыносимое.
admin добавил цитату из книги «Тошнота» 5 лет назад
Вторник Ничего нового. Существовал.
admin добавил цитату из книги «Тошнота» 5 лет назад
Люди. Людей надо любить. Люди достойны восхищения. Сейчас меня вырвет наизнанку.
Праздник кончился, началась жизнь.
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
Дома бабушка сказала, что привезти из Железноводска московский сувенир может только кретин вроде моего дедушки.
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
- Сенечка! Мышь! Мышь! Мышь, твою мать!
- Что такое? - прибежал, шаркая тапочками, дедушка.
- Там! Под холодильником! Мышь! Мышь!
- Ну и что?
Такое безразличие поразило бабушку в самое сердце. Она, наверное, думала, что дедушка станет прыгать по кухне, кричать: "Мышь! Мышь, твою мать!" - бросится поднимать холодильник, а он даже не удивился. Бабушка стала плакать, сказала, что всю жизнь бьётся как рыба об лёд, что никогда не видела помощи и участия...
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
Всю жизнь по принципу: дерьма, но много!
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорее заменить умной.
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
Никогда. Это слово вспыхивало перед глазами, жгло их своим ужасным смыслом, и слезы лились неостановимым потоком. Слову «никогда» невозможно было сопротивляться.Стоило мне немного успокоиться, «никогда» настойчиво поднималось откуда.то из груди, заполняло меня целиком и выжимало новые потоки слез, которые, казалось, давно должны были кончиться. На «никогда» нельзя было найти утешения, и я даже не хотел смотреть, что сует мне в руки дедушка. А дедушка совал молоток. Оказалось, он просто спрятал его в свой ящик, а мусоропровод хлопнул, потому что бабушка выбрасывала мусор. Я с трудом успокоился и, держа молоток в руках, все еще не мог поверить, что снова вижу его, а ужасное «никогда» отступило и не будет больше меня мучить.
«Никогда» было самым страшным в моем представлении о смерти. Я хорошо представлял, как придется лежать одному в земле на кладбище под крестом, никогда не вставать, видеть только темноту и слышать шуршание червей, которые ели бы меня, а я не мог бы их отогнать. Это было так страшно, что я все время думал, как этого избежать.
«Я попрошу маму похоронить меня дома за плинтусом,– придумал я однажды.– Там не будет червей, не будет темноты. Мама будет ходить мимо, я буду смотреть на нее из щели, и мне не будет так страшно, как если бы меня похоронили на кладбище».
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.
У меня есть справка от врача, что я психически больна. Я могу убить, и мне за это ничего не будет.
Павел Санаев написал в 26 лет роман о детстве, которой обеспеченно место в истории русской литературы. Потому, что это гипербола и экстракт состояний, знакомых практически всем, и в частности детям времен советского союза, но никогда еще не представленных в таком концентрированном виде.