...Санин, который, как всякий истый русский, рад был ухватиться за первый попавшийся предлог, лишь бы не быть самому поставлену в необходимость что-нибудь делать.
Первая любовь – та же революция: однообразно-правильный строй сложившейся жизни разбит и разрушен в одно мгновенье, молодость стоит на баррикаде, высоко вьется ее яркое знамя, и что бы там впереди ее ни ждало – смерть или новая жизнь, – всему она шлет свой восторженный привет.
Как подумаешь: нет ничего на свете сильнее… и бессильнее слова!
Ты правда считаешь, что люди благодарны тебе за то, что ты принес им мир? Им просто прискучила мирная жизнь, и они начали беспорядки, чтобы прогнать скуку. Люди не хотят мира, Артур, они не терпят обыденности...
Не понимаю, что за радость жить в этом мире с ясным умом.
Выбирай врагов разумнее, чем друзей.
Самое время, говорит мне Игрейна, писать о былом. Она принесла новую стопку телячьих кож, бутылочку свежеприготовленных чернил и пучок перьев. Расскажи мне об Артуре, просит она, о нашей лучшей и последней надежде, о короле, который никогда не был королем, о враге Божьем и биче саксов. Расскажи об Артуре.
- Даже призналась: она не хочет этого брака. - А с какой стати ей хотеть? Она никогда не видела Ланселота. Мне не нужно ее желание, мне нужна лишь покорность.
И если Кайнвин не будет моей, какая разница, кого взять в жены.
Она никогда не поднимется высоко, но никогда и не падет низко. Она будет счастлива.