Готова спорить, что одна и та же книга для одного и того же человека при каждом новом прочтении становится разной, потому что у человека накапливается опыт или он просто может оказаться в ином расположении духа.
Гамлет. Принц датский. Склонен к уходу от прямых ответов.
Будь реальный мир книгой, он никогда не нашел бы издателя. Слишком затянуто, до отвращения детализировано и ни к чему не приводит
Но скорбь, как и любовь, ходит где сама захочет.
Жажде творить всегда сопутствует страх неудачи. И ликующая радость, когда замысел удалось воплотить... Это как в музыке - технически совершенное произведение трогает сердце куда меньше, чем легкий отход от совершенства, маленький дефект, придающий красоте индивидуальность. Такую форму нельзя поставить на поток. Каждое такое украшение требует отдельной технологии. Именно эта уникальность и творческая сосредоточенность заключала в себе и муку, и наслаждение.
Настоящий пессимист — это тот, который из двух вещей, плохой и худшей, выбирает обе.
если не стареть, то не увидишь будущего.
Вега подошла к газону, достала из кармана фартука ножницы и отрезала только что распустившуюся розу, без сомнения, самую красивую в саду, бордовую, сорта «Queen of Hearts». И протянула Биргитте — без слов, но всем своим видом излучая любовь.
— Если она будет сидеть в лавке на площади до конца дня, то роза завянет, — хмыкнул Хартман.
— И не надо! Эта роза важна сейчас, — с улыбкой сказала Вега.
Это прекрасное мгновение Мария вспомнит еще не раз. Вега не была богатой. Но, чтобы сделать незабываемый дар, богатства не нужно. Важно, что дар — от сердца и с любовью. Эта роза важна сейчас. Дар такой неподкупной женщины, как Вега, дороже золота, подумала Мария и ощутила невольную симпатию к своей хозяйке.
— Помню, в детстве я был на одной свадьбе, — сказал Хартман, — на настоящей крестьянской свадьбе на Готланде. В начале праздника кто-то в шутку крикнул: «Русские идут!» Все гости выскочили из дому и спрятались в кустах. Потом хозяевам с трудом удалось заставить их вернуться, пришлось и едой заманивать, и принуждать, и уговаривать. — Лицо Хартмана осветила широкая улыбка. — У нас иногда летом живут дачники из Германии, они любят пошутить. Кто-нибудь из них идет во двор и кричит: «Русские идут!» И все шведки вылетают, подняв руки и крича: «А-а-а!»
— Страх перед русскими сидит у народа в подкорке, — сказала Вега...
Собравшись с духом, она проткнула иглой кожу и стала стягивать края раны. В этой боли было своеобразное наслаждение: в некотором смысле притуплялось чувство вины. Ведь если Мона так наказывает себя сама, то, может, теперь судьба не будет бить ее так сильно? И преступление отчасти уравновесится наказанием?