Мои цитаты из книг
ничто, по моему мнению, так не способствовало извращению идеи социализма, как убеждение в том, что россия – социалистическая страна
Работа в русском ресторане, любовь к русской женщине и тайная переписка с СССР: перед вами самая откровенная и исчерпывающая «русская биография» великого писателя! «Святой Джордж», «совесть поколения», «пророк»… Джордж Оруэлл был человеком, которого в Средневековье сожгли бы на костре. Но сейчас 20 томов его наследия изучают в школах, его книги переведены на 65 языков, по ним поставлены фильмы и спектакли, а суммарный тираж его романа «1984» только в Англии перевалил за 40 миллионов… ...
Нас ждет режим , в котором вся оппозиция и все газеты будут запрещены, а всякий сколь-нибудь значимый диссидент окажется в тюрьме. Разумеется, такой режим будет фашистский (...) И поскольку установят его либералы, называться он будет иначе...( Оруэлл, кажется, в 1947 году)
Работа в русском ресторане, любовь к русской женщине и тайная переписка с СССР: перед вами самая откровенная и исчерпывающая «русская биография» великого писателя! «Святой Джордж», «совесть поколения», «пророк»… Джордж Оруэлл был человеком, которого в Средневековье сожгли бы на костре. Но сейчас 20 томов его наследия изучают в школах, его книги переведены на 65 языков, по ним поставлены фильмы и спектакли, а суммарный тираж его романа «1984» только в Англии перевалил за 40 миллионов… ...
...за нечестность и трусость всегда приходится расплачиваться. Не воображайте, что можно годами лизать сапоги, пропагандируя советский или какой-нибудь иной режим, а потом вдруг вернуться к умственной порядочности . Шлюхе девушкой не стать. ( Оруэлл)
Работа в русском ресторане, любовь к русской женщине и тайная переписка с СССР: перед вами самая откровенная и исчерпывающая «русская биография» великого писателя! «Святой Джордж», «совесть поколения», «пророк»… Джордж Оруэлл был человеком, которого в Средневековье сожгли бы на костре. Но сейчас 20 томов его наследия изучают в школах, его книги переведены на 65 языков, по ним поставлены фильмы и спектакли, а суммарный тираж его романа «1984» только в Англии перевалил за 40 миллионов… ...
Используя затасканные метафоры, ты избавляешь себя от умственных усилий, но ценой того, что смысл становится туманным...
Работа в русском ресторане, любовь к русской женщине и тайная переписка с СССР: перед вами самая откровенная и исчерпывающая «русская биография» великого писателя! «Святой Джордж», «совесть поколения», «пророк»… Джордж Оруэлл был человеком, которого в Средневековье сожгли бы на костре. Но сейчас 20 томов его наследия изучают в школах, его книги переведены на 65 языков, по ним поставлены фильмы и спектакли, а суммарный тираж его романа «1984» только в Англии перевалил за 40 миллионов… ...
Двое бродяг до крови схватились из-за слова: один другому крикнул: «Больше жри!», а тому послышалось: «Большевик». Оказывается, худшего оскорбления у нищих просто не было.
Работа в русском ресторане, любовь к русской женщине и тайная переписка с СССР: перед вами самая откровенная и исчерпывающая «русская биография» великого писателя! «Святой Джордж», «совесть поколения», «пророк»… Джордж Оруэлл был человеком, которого в Средневековье сожгли бы на костре. Но сейчас 20 томов его наследия изучают в школах, его книги переведены на 65 языков, по ним поставлены фильмы и спектакли, а суммарный тираж его романа «1984» только в Англии перевалил за 40 миллионов… ...
Что до нескончаемо долгих одиноких часов, им тут проведенных (меня сильно это впечатляло), то сигнальщик просто сказал, что так уж сложилась его жизнь и он с этим свыкся. Он самостоятельно выучил здесь иностранный язык — если можно это так назвать, поскольку учил его только по книгам, а о произношении слов имеет лишь самое примитивное понятие.
«…Когда я его окликнул, сигнальщик стоял у дверцы будки, держа в руке свернутый флажок. Учитывая характер местности, следовало ожидать, что он сразу догадается, откуда послышался голос, но, вместо того чтобы взглянуть вверх – на край крутого откоса, нависавшего чуть ли не у него над головой, он обернулся назад и впился взглядом в железнодорожное полотно. Проделал он это на какой-то особый манер: впрочем, объяснить, в чем тут состояла странность, я бы затруднился. Но повел он себя действительно...
В Англии не сыскать было человека, который лучше знал бы свое дело.
«…Когда я его окликнул, сигнальщик стоял у дверцы будки, держа в руке свернутый флажок. Учитывая характер местности, следовало ожидать, что он сразу догадается, откуда послышался голос, но, вместо того чтобы взглянуть вверх – на край крутого откоса, нависавшего чуть ли не у него над головой, он обернулся назад и впился взглядом в железнодорожное полотно. Проделал он это на какой-то особый манер: впрочем, объяснить, в чем тут состояла странность, я бы затруднился. Но повел он себя действительно...
А кто я такой, Господи? Простой сигнальщик на этой богом забытой станции! Почему бы ему не явиться лицу влиятельному — кому все поверят, кого послушаются?
«…Когда я его окликнул, сигнальщик стоял у дверцы будки, держа в руке свернутый флажок. Учитывая характер местности, следовало ожидать, что он сразу догадается, откуда послышался голос, но, вместо того чтобы взглянуть вверх – на край крутого откоса, нависавшего чуть ли не у него над головой, он обернулся назад и впился взглядом в железнодорожное полотно. Проделал он это на какой-то особый манер: впрочем, объяснить, в чем тут состояла странность, я бы затруднился. Но повел он себя действительно...
Много ли у него хлопот? Да как сказать, ответственности хватает, но бдительность и аккуратность — главное, что здесь требуется, а работы как таковой — физического труда — не так уж много. Менять сигнал семафора, поддерживать его в порядке, время от времени поворачивать эту железную ручку — собственно, и все.
«…Когда я его окликнул, сигнальщик стоял у дверцы будки, держа в руке свернутый флажок. Учитывая характер местности, следовало ожидать, что он сразу догадается, откуда послышался голос, но, вместо того чтобы взглянуть вверх – на край крутого откоса, нависавшего чуть ли не у него над головой, он обернулся назад и впился взглядом в железнодорожное полотно. Проделал он это на какой-то особый манер: впрочем, объяснить, в чем тут состояла странность, я бы затруднился. Но повел он себя действительно...
Верный данному слову, следующим вечером я ступил на первый изгиб змеистой дорожки ровно в одиннадцать вечера, едва до меня донесся отдаленный бой часов. Сигнальщик ждал меня у подножия, в семафоре горел белый свет.
«…Когда я его окликнул, сигнальщик стоял у дверцы будки, держа в руке свернутый флажок. Учитывая характер местности, следовало ожидать, что он сразу догадается, откуда послышался голос, но, вместо того чтобы взглянуть вверх – на край крутого откоса, нависавшего чуть ли не у него над головой, он обернулся назад и впился взглядом в железнодорожное полотно. Проделал он это на какой-то особый манер: впрочем, объяснить, в чем тут состояла странность, я бы затруднился. Но повел он себя действительно...