Зло похоже на Питера Пэна — оно обладает потрясающим и ужасным даром вечной юности.
Никогда не знаешь, какую пилюлю готовит тебе судьба.
… человек не меняется оттого, что вы узнали о нем что-то новое. Он остается все тем же человеком.
Это в его духе. Убедиться, что способен достичь цели, а потом потерять к ней интерес.
Нам никогда не свыкнуться с тем, что многие значат для нас больше, чем мы для них...
Он был из тех людей, которым довольство не впрок.
Ничто так не ожесточает уважающего себя человека, как пассивное сопротивление. Однако если тот, кому оказывают такое сопротивление, не лишен гуманности, а сопротивляющийся — личность вполне безобидная, то первый, сколько хватит у него терпения, будет милосердно пытаться силою воображения представить себе то, что он не может постичь рассудком.
— Это что же такое? — произнес удивленный кухмистер. — Какой-то он чудной, а? — Кажется, он немного помешан, — сказал я печально. — Помешан, говорите? Ну и ну! А я думал, он фальшивомонетчик из хорошей семьи — они всегда этакие бледные и благородного вида. Очень я их жалею, сэр, очень жалею.
Помимо более высоких своих достоинств, милосердие зачастую оказывается и весьма благоразумным принципом – надежной защитой тому, кто им обладает. Человек совершает убийство, движимый ревностью, злобой, ненавистью, себялюбием, гордыней; но я не слышал, чтобы хоть кого либо толкнуло на зверское убийство святое милосердие. А следовательно, всем, особенно же людям вспыльчивым, должно хотя бы ради собственной пользы, если уж нет у них более благородных побуждений, стремиться к милосердию и добрым делам.
Всего трезвее и хладнокровнее человек рассуждает по утрам, когда только что проснется.