Мои цитаты из книг
Ненавижу, когда мои движения сковывают, особенно ради моей собственной пользы.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
– Вы куда-то затеряли радость, – сказал он не задумываясь. – Без радости мы все, считай, как неживые. – А как мне отыскать ее снова? – Найдите тех, у кого она есть, и купайтесь в лучах их совершенства.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
– Я тебя люблю, – шепчу всем и никому.
– Не люби бездумно, – слышу его голос.
А потом выхожу наружу, напролом сквозь сумерки, шагая по утоптанной земле. Ни единого облака пыли, никого не видать, но я и ухом не веду. Я сама себе счастливый пасьянс. Неизменный ландшафт пустыни: длинный, разворачивающийся свиток, который я однажды заполню строчками, чтобы сама себя развлечь. Я все запомню, а потом все запишу. Арию в честь пальто. Реквием по кафе. Вот что я думала, находясь в своем сновидении, глядя на свои руки.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
...реальность, которую мы себе устраиваем, иногда почище всех наших грез.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
Я лично небольшая поклонница символизма. Я его никогда не считываю. Почему у вещей обязательно должен быть какой-то второй смысл? Мне и в голову не приходило подвергать Симора Гласса психоанализу или разбирать по кирпичикам подтекст "Desolation Row". Просто захотелось затеряться, слиться с кем-то другим, надеть венок на шпиц башни просто потому, что таково мое желание.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
Шедевры делятся на две категории. К первой относится монструозная и божественная классика – “Моби Дик”, “Грозовой перевал”, “Франкенштейн, или Современный Прометей” и тому подобное. Ко второй – те шедевры, когда писатель словно бы вливает в слова живую энергию, и книга хватает читателя за шкирку, крутит, отжимает, на просушку отправляет. Шедевры, не оставляющие на тебе живого места.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
- Одиночество земли - особое одиночество, - сказал он. - А отчего она одинока? - Оттого, что абсолютно свободна, черт подери.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
Сама того не заметив, я ныряю в пучину нетяжелой, но затяжной болезни. Это не депрессия, скорее я подпала под обаяние меланхолии: кручу её в руке, словно маленькую планету, невероятно голубую, с прожилками теней.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
Сегодня 14 февраля, и я собираюсь отдать свое сердце идеальной чашке кофе.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.
Нет хуже одиночества, чем ждать, пока тебя отыщут.
Сама Патти Смит назвала эту книгу «картой своей жизни». Перед читателем - записанный автором в блокнот рассказ, где мечты перемешаны с реальностью, жизнь прошлая вплетается в жизнь настоящую. Смит вспоминает и размышляет о том, что ей дорого – о Мексике и Марокко, о Жане Жене и Сильвии Плат, о муже, о брате, о детях.