Мои цитаты из книг
"Тополёк - тонкий очень, Кто срубил - не поймёшь... Он лежит на обочине, Как убитый Гаврош. ... И скажу я заклятие, Искусав губы в кровь: "Пусть растут тополята, не боясь топоров..."
На берегу городского пруда высится комплекс небоскребов, главный из которых получил в народе название «Зуб». В нем нет ни отделки, ни постоянного электричества, ни квартир, ни офисов – люди боятся обживать здание, которое, по слухам, в любой момент может рухнуть из-за ошибок при строительстве. И в котором вообще «что-то не так». Тем не менее жильцы в Зубе есть. В нем обитает волшебный Народец, который поселил там третьеклассник Тенька Ресницын. Здесь же нашел убежище мальчишка по прозвищу Кабул,...
Единственный секрет, что человек не выболтает ни под пытками, ни случайно, – это тот, в который его не посчитали нужным посвятить.
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
Все было плохо, оставалось лишь понять, насколько именно.
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
Иногда я готов убить, лишь бы только остаться в тишине.
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
Иногда я готов убить, лишь бы только остаться в тишине. Особенно когда нет никакой возможности махнуть на все рукой и уйти, а от неприятных звуков натуральным образом раскалывается голова.
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
Впрочем, какой толк беспокоиться о грядущем, если ты никак на него не можешь повлиять и лишь реагируешь на внешние раздражители?
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
Страхи пронизывают жизнь человека от рождения и до смерти, а чего может бояться человек, который даже не знает, кто он такой? Страх так и остаться беспамятным навсегда? Нет, это, скорее, сродни зубной боли, которая не отпускает ни на минуту. Неприятно, но можно жить и так.
Боязнь умереть? А чем ценна моя жизнь? Ради чего цепляться за нее? Что заставляет это делать помимо инстинкта самосохранения?
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
Семейные узы – якорь, но они же и волнорез, который не дает натиску стихии разорвать сознание и разметать его в прах.
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
- Хорошо у вас. Прохладно. Фотограф заразительно рассмеялся. - Так и есть! - Как в морге, - добавил я, и улыбка владельца салона моментально скисла. - Так себе сравнение, - заметил он, забирая стакан.
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...
- Это хамон? - заинтересовалась Софи. - И пармская ветчина. - Сделай тогда сандвич и мне. - А как же отсутствие аппетита? - Я передумала! - Вот нисколько не сомневался.
16+ Он не тот, за кого себя выдаёт, и настолько привык притворяться кем-то иным, что давно позабыл, как выглядит собственное лицо. Он не любит причинять людям боль, но не расстаётся с кастетом и выкидным стилетом. Он – Пётр, Пьер, Пьетро и Питер, но никто не знает, каким именем нарекли его при рождении. Не знает этого даже он сам. А попробуй, разберись с собственным прошлым, когда перешёл дорогу анархистам, гангстерам и заезжим чернокнижникам! В этом мире наука заняла место религии, пар и...