Людям прекрасно известно, что они умеют делать, а чего делать не умеют. Зачастую они заблуждаются в оценке собственных способностей, но знать – знают наверняка.
Во имя веры люди порою делают невообразимо жуткие вещи.
Ты большие стаи птиц видела? Осенью? Они кружатся в небе, как дым, и поворачиваются все вдруг, разом? Видела, как это бывает? Ты видела хоть раз, чтобы одна птица отбилась от стаи и полетела в другую сторону? Правильно, не видела, потому что такая птица останется одна и непременно погибнет. Вот и солдаты — как такие птицы. Каждый делает то же, что все, иначе смерть. А когда каждый день сражаешься, чтобы только остаться в живых и друзей своих уберечь, тебе уже не до размышлений, правильным ли делом ты занимаешься.
Судьба каждого определяется еще в момент зачатия, и в дальнейшем не может быть изменена, а значит, без толку просить у богов мирских богатств или вымаливать спасение. Боги, считал Дол, либо равнодушны к людским мольбам, либо вовсе не существуют. Результат один и тот же.
На войне всегда хуже всех приходится тем, кто в битвах не участвует.
— Трудно убить бога, — прошелестел Марцелл. Фелл кивнул, <...>. — Но можно попробовать.
Дом — это теплые постели и кухня с едой... и чтобы солнце светило. И чтобы о тебе кто-то заботился.
Боги вод и ветров были многочисленны и разнообразны. Общей у них была только одна черта — капризная переменчивость настроения.
Люди всегда боятся тех, кто от них отличается.
Освободиться, убежав от хозяев, – это одно, а понять, что ты можешь собой распоряжаться, – совсем другое.