Мои цитаты из книг
На круглом подносе в печи лежала лысая голова мужчины. Паша не знал, что ему делать. Он хотел вскрикнуть, но только жалко пискнул. Запекшаяся голова открыла глаза, потрескавшиеся губы скривила ухмылка.
– Надели Пасе галосы и гамасы, – произнесла голова.
Павел на негнущихся ногах подбежал к микроволновке и захлопнул дверцу. Подхватил одеяло и побежал к себе в спальню.
Могла ли с ним хоть что-нибудь сделать запеченная голова? Вряд ли! Да она даже выбраться не сможет из печки. Если начистоту, то она и попасть туда не могла сама. Значит, надо бояться того, кто ее туда положил.
«Удивительное дело: меня ни черта не беспокоит, почему башка разговаривает. Зато очень волнует тот, кто ее туда запихнул».
Некогда весь город трясся в страхе от жутких деяний маньяка по прозвищу Электрик – все его многочисленные жертвы погибали в муках от удара током. Мало-помалу прошлые кошмары забылись – пойманный злодей давно погиб в тюрьме. Но вот спустя десять лет убийства возобновляются – один в один схожие с теми, что совершал маньяк. В городе появился неизвестный подражатель Электрика? А если нет, то – кто?.. Во всех этих смертях есть какая-то зловещая закономерность. Над ней ломают голову частный детектив...
Костя достал пачку сигарет, вытащил две сигареты, одну протянул Игорю. – Бросил, – отмахнулся Савельев. – Давно? – удивленно спросил Пришвин. – С рождения, – улыбнулся Игорь. – А я и думаю, почему тебя ни разу не видел курящим…
Некогда весь город трясся в страхе от жутких деяний маньяка по прозвищу Электрик – все его многочисленные жертвы погибали в муках от удара током. Мало-помалу прошлые кошмары забылись – пойманный злодей давно погиб в тюрьме. Но вот спустя десять лет убийства возобновляются – один в один схожие с теми, что совершал маньяк. В городе появился неизвестный подражатель Электрика? А если нет, то – кто?.. Во всех этих смертях есть какая-то зловещая закономерность. Над ней ломают голову частный детектив...
Если ждешь чего-то слишком долго, с тобой что-то происходит. Ты становишься тем и только тем, чем хотел стать, и ничем больше, ибо заплатил за это слишком дорогой ценой - слишком долгим ожиданием, слишком долгой жаждой, слишком долгими усилиями.
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...
Добродетель от немощи
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...
Наверно, вещи, которые вам нужны, похожи на карты. Они вам нужны не сами по себе, хотя вы этого не понимаете. Карта нужна вам не потому, что вам нужна карта, а потому, что в совершенно условной системе правил и ценностей и в особой комбинации, часть которой уже у вас на руках, эта карта приобретает значение. Но скажем, вы не участвуете в игре. Тогда, даже если вы знаете правила, карта ничего не означает. Все они одинаковы.
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...
Захочешь жениться – ночью не спится
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...
Я приехал домой. Я был предметом, который никуда не девается.
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...
говорят, у учительниц эта штука на том же месте, что и у всех
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...
Нет одиночества более полного, чем в машине, ночью, под дождем. Я был в машине. И был рад этому. Между одной точкой на карте и другой точкой на карте лежит одиночество в машине под дождем. Говорят, что вы проявляетесь как личность только в общении с другими людьми. Если бы не было других людей, не было бы и вас, ибо то, что вы делаете – а это и есть вы, приобретает смысл лишь в связи с другими людьми. Это очень утешительная мысль, если вы едете один в машине дождливой ночью, ибо вы уже не вы, а не будучи собой и вообще никем, можно откинуться на спинку и по-настоящему отдохнуть. Это отпуск от самого себя. И только ровный пульс мотора у вас под ногой, тянущего, словно паук, тонкую пряжу звука из своих металлических внутренностей, – только эта нематериальная нить, только этот волосок связывает того вас, которого вы оставили в одном месте, с тем, кем вы станете, прибыв в другое.
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...
Сотворение человека, которого Бог в Своем провидении обрек на греховность, было грозным знаком всемогущества Божия. Ибо для Совершенного создать простое совершенство было бы делом пустячным и смехотворно легким. По правде говоря, это было бы не сотворением, а самораспространением. Обособленность есть индивидуальность, и единственный способ сотворить, действительно сотворить человека – это сделать его обособленным от Бога, а быть обособленным от Бога означает быть греховным. Следовательно, сотворение зла есть знак Божией силы и славы. Так должно быть, дабы сотворение добра могло стать знаком силы и славы человека. Но с Божией помощью. С Его помощью и в мудрости Его
Злая, бесконечно остроумная и насмешливая препарация "политической кухни" избирательной кампании в глухом южном штате. Сейчас - больше чем полстолетия спустя после его создания - роман воспринимается так, словно он был создан вчера. Пиар и "черный" пиар. Подкуп, шантаж и война компроматов. Сговор, подтасовка, слив информации… Эта книга актуальна и теперь! На самом деле книга совсем не про политику...