Мои цитаты из книг
Любить - это значит преувеличивать.
Смешная и глубокая, простая и сложная, совершенно непредсказуемая и невероятно трогательная - "Книга теней", пролежав в папке более десяти лет, впервые была напечатана в журнале "Постскриптум" в 1996 году, после чего роман выдвинули на премию Букера. Держась в стороне от литературной шумихи, никоим образом не продвигая свои книги, уехав из России в Данию заниматься социальной и научной работой, Клюев получает круглосуточные овации - от благодарных читателей всех возрастов. Может быть, потому,...
Так и должно быть: друг - это когда он мой друг и больше ничей. А если он еще чей-нибудь друг, значит он мне мало друг или полдруга… даже меньше.
Смешная и глубокая, простая и сложная, совершенно непредсказуемая и невероятно трогательная - "Книга теней", пролежав в папке более десяти лет, впервые была напечатана в журнале "Постскриптум" в 1996 году, после чего роман выдвинули на премию Букера. Держась в стороне от литературной шумихи, никоим образом не продвигая свои книги, уехав из России в Данию заниматься социальной и научной работой, Клюев получает круглосуточные овации - от благодарных читателей всех возрастов. Может быть, потому,...
Человек одинок и привыкает быстро. А отвыкает долго и болезненно.
Смешная и глубокая, простая и сложная, совершенно непредсказуемая и невероятно трогательная - "Книга теней", пролежав в папке более десяти лет, впервые была напечатана в журнале "Постскриптум" в 1996 году, после чего роман выдвинули на премию Букера. Держась в стороне от литературной шумихи, никоим образом не продвигая свои книги, уехав из России в Данию заниматься социальной и научной работой, Клюев получает круглосуточные овации - от благодарных читателей всех возрастов. Может быть, потому,...
Если уж идти в психиатрию - так психом, но никак не доктором! Псих - это, по крайней мере, ярко.
Смешная и глубокая, простая и сложная, совершенно непредсказуемая и невероятно трогательная - "Книга теней", пролежав в папке более десяти лет, впервые была напечатана в журнале "Постскриптум" в 1996 году, после чего роман выдвинули на премию Букера. Держась в стороне от литературной шумихи, никоим образом не продвигая свои книги, уехав из России в Данию заниматься социальной и научной работой, Клюев получает круглосуточные овации - от благодарных читателей всех возрастов. Может быть, потому,...
Что ж это за несуразная форма взаимоотношений - экзамен!.. Надо ведь было такое придумать: чтобы один человек рассказывал другому человеку то, что другой человек и без него знает! Этакая дурацкая игра для дошкольного возраста...
Смешная и глубокая, простая и сложная, совершенно непредсказуемая и невероятно трогательная - "Книга теней", пролежав в папке более десяти лет, впервые была напечатана в журнале "Постскриптум" в 1996 году, после чего роман выдвинули на премию Букера. Держась в стороне от литературной шумихи, никоим образом не продвигая свои книги, уехав из России в Данию заниматься социальной и научной работой, Клюев получает круглосуточные овации - от благодарных читателей всех возрастов. Может быть, потому,...
Такое было время.
Со-ци-о-фре-ни-че-ско-е.
…что же касается всех этих львов, дедов антонио, демонстратнеров, вер и лиз, владленсеменычей и паландреичей... ах, они тоже были и не были, возникали и исчезали, двоились-троились-четверились, что-то значили и не значили ничего. Писались и вымарывались страницы, высыхали перьевые и отказывали шариковые ручки, пропадали файлы, зависали компьютеры, терялись дискеты… кому же это все не знакомо! И то, что сегодня казалось правдой, завтра превращалось в фуфло и забрасывалось куда-нибудь подальше: не вспоминать, не перечитывать, не видеть… Но все равно – не отпускало, подкрадывалось незаметно, хватало за горло, начинало душить… – хохотало и убегало за угол, а там уж – да кто ж там что знает, никто ничего не знает, дорогие мои… Каждый придумывает, каждый пытается понять, объяснить, рассказать – вот на этом, нет, на этом, нет, на этом вот примере: взгляните, как страшно, взгляните, как весело, взгляните, как… как неправильно все в этом мире!
И жалко, жалко, жалко – всех.
Новый роман Евгения Клюева, подобно его прежним романам, превращает фантасмагорию в реальность и поднимает реальность до фантасмагории. Это роман, постоянно балансирующий на границе между чудом и трюком, текстом и жизнью, видимым и невидимым, прошлым и будущим. Роман, чьи сюжетные линии суть теряющиеся друг в друге миры: мир цирка, мир высокой науки, мир паранормальных явлений, мир мифов, слухов и сплетен. Роман, похожий на город, о котором он написан, - загадочный город Москва:...
Мы обманутое поколение... Нас вырастили в этой стране, вырастили под ее потребности, приспособив к жизни в ней, — и как раз тогда, когда мы стали взрослыми, с-о-в-е-р-ш-е-н-н-о-л-е-т-н-и-м-и, выяснилось: страны, для которой нас вырастили и приспособили, больше нет. Что теперь будет с нами? Волки вырастили волчонка и сказали ему: живи среди овец. Зайцы вырастили зайчонка и послали жить среди лис. Вороны вырастили вороненка и отправили в курятник. Господи, помоги нам всем — волчатам, зайчатам, воронятам! Господи, помоги нам!
Новый роман Евгения Клюева, подобно его прежним романам, превращает фантасмагорию в реальность и поднимает реальность до фантасмагории. Это роман, постоянно балансирующий на границе между чудом и трюком, текстом и жизнью, видимым и невидимым, прошлым и будущим. Роман, чьи сюжетные линии суть теряющиеся друг в друге миры: мир цирка, мир высокой науки, мир паранормальных явлений, мир мифов, слухов и сплетен. Роман, похожий на город, о котором он написан, - загадочный город Москва:...
Действительность иллюзорна — и везде сплошные иллюзии, мальчик! Верь всему пока тебе мало лет, а что к чему — разберёшься потом.
Новый роман Евгения Клюева, подобно его прежним романам, превращает фантасмагорию в реальность и поднимает реальность до фантасмагории. Это роман, постоянно балансирующий на границе между чудом и трюком, текстом и жизнью, видимым и невидимым, прошлым и будущим. Роман, чьи сюжетные линии суть теряющиеся друг в друге миры: мир цирка, мир высокой науки, мир паранормальных явлений, мир мифов, слухов и сплетен. Роман, похожий на город, о котором он написан, - загадочный город Москва:...
Мамам полагается быть уверенными в том, что их дети в полном порядке. Особенно когда те в полном беспорядке...
Новый роман Евгения Клюева, подобно его прежним романам, превращает фантасмагорию в реальность и поднимает реальность до фантасмагории. Это роман, постоянно балансирующий на границе между чудом и трюком, текстом и жизнью, видимым и невидимым, прошлым и будущим. Роман, чьи сюжетные линии суть теряющиеся друг в друге миры: мир цирка, мир высокой науки, мир паранормальных явлений, мир мифов, слухов и сплетен. Роман, похожий на город, о котором он написан, - загадочный город Москва:...
Не бывает не чистой правды, любая правда - чистая. Теряя чистоту, правда теряет и право быть правдой.
Новый роман Евгения Клюева, подобно его прежним романам, превращает фантасмагорию в реальность и поднимает реальность до фантасмагории. Это роман, постоянно балансирующий на границе между чудом и трюком, текстом и жизнью, видимым и невидимым, прошлым и будущим. Роман, чьи сюжетные линии суть теряющиеся друг в друге миры: мир цирка, мир высокой науки, мир паранормальных явлений, мир мифов, слухов и сплетен. Роман, похожий на город, о котором он написан, - загадочный город Москва:...