Что перед нею молодые, стройные, горячие девушки, которые начинали учащенно дышать, когда он приближался к ним? Гусыни, пустые, глупые, ничтожные, все как одна. Герцогиня же была совсем особенная, неповторимая, полная древней мудрости, властительница страны в горах, замкнутая в своей загадочной, мощной и одинокой неповторимости. Она стала средоточием всех его юношеских грез. То, что теперь привязывало его к ней, уже давно не было ни честолюбием, ни расчетом, ни любопытством. Когда он начинал мечтать при ней о том великом государстве, которое некогда создаст, слив воедино все владения между По и Дунаем, а она затем медленно повертывала к нему свой печальный, неподвижный, несказанно безобразный лик, он иногда останавливался на полуслове, смолкал. Что-то в этом лице хватало его за сердце, повергало в дрожь, привязывало к ней загадочно, неотрывно. Так проводили они вместе знойные полдни: герцогиня — грузное, грустное, древнее легендарное животное угасших эпох, покрытая шрамами бесчисленных битв, уставшая от бесконечных переживаний, и мальчик — стройный, гибкий, как пальма, последний отпрыск необузданных завоевателей, с горячими глазами, темнеющими на белом лице, устремленными в будущее, которое для нее стало уже прошедшим.
...брак - одно из самых действенных орудий политики.
Ничего страшного, все очень просто. И люди вовсе не так плохи, они забиты, да и слишком туго соображают. Нужно объяснить им все по-хорошему
Разве достойно серьезного человека рассказывать в витиеватых выражениях о том, чего никогда не было и не будет?
Деньги, власть, собственность, похоть — вот цель всех людей, корыстолюбие, властолюбие, любострастие — единственные мотивы их поступков. Не существует ни наград, ни наказаний, ни справедливости, ни добродетели. Все это вздор. Люди делятся только на ловкачей и разинь, в жизни может только повезти или не повезти.
Только семь удовольствий достойны хвалы и желаний: первое – жрать, второе – пить, третье – облегчаться от съеденного, четвертое – от выпитого, пятое – лежать с женщиной, шестое – купаться, но седьмое, самое лучшее – это спать
Как будто для мужчины самая лучезарная душа может значить больше, чем выпяченный рот и отвислые щеки.
От жизни и бытия ничего не сохраняется, кроме истории...
Хорошо красоте улыбаться — почему бы и нет, — высокомерно взирая на безобразие.
Зачем постоянно бряцать оружием и лезть на стену? Немножко терпимости, и все обойдется