Мои цитаты из книг
Летопись будничных злодеяний теснит меня неутомимо, как порок сердца.
Сборник состоит из коротких рассказов, являющихся зарисовками жизни и быта Первой Конной армии, объединённых едиными героями и временем повествования. В книге в довольно жёсткой и неприглядной форме показаны характеры бойцов революции, их необразованность и жестокость, которые ярко контрастируют с характером главного героя — образованного корреспондента Кирилла Лютова, образ которого довольно тесно связан с образом самого Бабеля. Некоторые эпизоды произведения являются автобиографичными. Яркой...
– Отпусти меня, Тараканыч, к обществу в пастухи, – сказал Сашка. – Что так? – Не могу я терпеть, что у пастухов такая жизнь великолепная.
Сборник состоит из коротких рассказов, являющихся зарисовками жизни и быта Первой Конной армии, объединённых едиными героями и временем повествования. В книге в довольно жёсткой и неприглядной форме показаны характеры бойцов революции, их необразованность и жестокость, которые ярко контрастируют с характером главного героя — образованного корреспондента Кирилла Лютова, образ которого довольно тесно связан с образом самого Бабеля. Некоторые эпизоды произведения являются автобиографичными. Яркой...
Но внимание его не более как прием. Как Всякий вышколенный и переутомившийся работник, он умеет в пустые минуты существования полностью прекратить мозговую работу.
Сборник состоит из коротких рассказов, являющихся зарисовками жизни и быта Первой Конной армии, объединённых едиными героями и временем повествования. В книге в довольно жёсткой и неприглядной форме показаны характеры бойцов революции, их необразованность и жестокость, которые ярко контрастируют с характером главного героя — образованного корреспондента Кирилла Лютова, образ которого довольно тесно связан с образом самого Бабеля. Некоторые эпизоды произведения являются автобиографичными. Яркой...
Я вижу тебя отсюда, неверный монах в лиловой рясе, припухлость твоих рук, твою душу, нежную и безжалостную, как душа кошки, я вижу раны твоего бога, сочащиеся семенем, благоуханным ядом, опьяняющим девственниц.
Сборник состоит из коротких рассказов, являющихся зарисовками жизни и быта Первой Конной армии, объединённых едиными героями и временем повествования. В книге в довольно жёсткой и неприглядной форме показаны характеры бойцов революции, их необразованность и жестокость, которые ярко контрастируют с характером главного героя — образованного корреспондента Кирилла Лютова, образ которого довольно тесно связан с образом самого Бабеля. Некоторые эпизоды произведения являются автобиографичными. Яркой...
Нельзя безнаказанно общаться со злом, нельзя использовать его и остаться при этом по-прежнему чистым. Каждый раз, когда, борясь с одним злом, ты прибегаешь к помощи другого, неизбежно рождается третье зло. Еще более страшное, чем первые два вместе взятые.
Трое юных смельчаков – братья Чани и Хани, вместе с девушкой Рюби из Радужного Ущелья, отправляются в новое путешествие. На этот раз их путь лежит в замок Хозяина Тумана, повелителя Сумеречного Края и Снежных волков. Снова перед ними расстилается долгая и опасная дорога. И снова зло побеждено - но какой ценой придётся им заплатить за новую победу?
Я не боюсь того, чего нет, это было бы просто глупо. Но вспомни Акантон. Куда опаснее невольные прислужники зла, зачастую сами не сознающие, что творят.
Трое юных смельчаков – братья Чани и Хани, вместе с девушкой Рюби из Радужного Ущелья, отправляются в новое путешествие. На этот раз их путь лежит в замок Хозяина Тумана, повелителя Сумеречного Края и Снежных волков. Снова перед ними расстилается долгая и опасная дорога. И снова зло побеждено - но какой ценой придётся им заплатить за новую победу?
– Видите ли, я деловой человек. Купец. Делец по природе. Скажу без хвастовства, я бы никогда не добился того, чего добился, не будь у меня таланта бизнесмена. Но бизнесмен живёт реальностью, избыток фантазии для него может оказаться опасным: он видел бы шансы там, где их нет, а риски оценивал бы выше, чем они есть на самом деле, – короче говоря, бизнесмен – это довольно сухой тип. Вы это видите на моём примере, не так ли? Писатель же, наоборот, – особенно когда он пишет научную фантастику. Обладай он выраженным чувством реальности, он бы вообще даже не начал писать, поскольку шансов опубликоваться у него меньше, чем у снежка – уцелеть в преисподней. По части фантазии он, наоборот, должен быть художником, истинным артистом; в царстве невозможного, абсурдного, противоречащего здравому смыслу он должен чувствовать себя, как в собственном доме, он должен не отставать от своей мысли, идущей окольными путями, должен повелевать временем и пространством, нарушать все правила, если потребуется, для него не должно быть ничего невозможного.
Стивен Фокс, член нью-йоркского Исследовательского общества, находит на археологических раскопках в Израиле в древней, двухтысячелетний могиле инструкцию по пользованию видеокамерой — камерой, которая должна поступить в продажу только через несколько лет. Этому есть есть лишь одно объяснение: кому-то в ближайшие годы удастся осуществить путешествие во времени в прошлое, и там он сделает видеосъемки Иисуса Христа. Эта кассета все еще спрятана где-то в Израиле, в надежном месте... Или все это лишь...
– Ах, это только теоретически так, – огорчённо сказала Юдифь. – Бутерброд всегда падает маслом вниз. Связка ключей, которую ищешь, оказывается в самом последнем ящике. А самые важные слова древнего письма оказываются нечитаемыми. Очень странный закон.
Стивен Фокс, член нью-йоркского Исследовательского общества, находит на археологических раскопках в Израиле в древней, двухтысячелетний могиле инструкцию по пользованию видеокамерой — камерой, которая должна поступить в продажу только через несколько лет. Этому есть есть лишь одно объяснение: кому-то в ближайшие годы удастся осуществить путешествие во времени в прошлое, и там он сделает видеосъемки Иисуса Христа. Эта кассета все еще спрятана где-то в Израиле, в надежном месте... Или все это лишь...
– Да вы что? Допустим, я могу отправиться на две тысячи лет назад. Я знаю, что не вернусь, но я могу захватить с собой лучшую видеокамеру, какая только есть. И вы спрашиваете, кого я буду там снимать?
Две физиономии по-прежнему смотрели на Стивена, тупо моргая глазами. Пока до Стивена не дошло.
– Ах, чёрт, – пробормотал он. – Ну, всё понятно. Вы же евреи. Чего с вас взять…
Стивен Фокс, член нью-йоркского Исследовательского общества, находит на археологических раскопках в Израиле в древней, двухтысячелетний могиле инструкцию по пользованию видеокамерой — камерой, которая должна поступить в продажу только через несколько лет. Этому есть есть лишь одно объяснение: кому-то в ближайшие годы удастся осуществить путешествие во времени в прошлое, и там он сделает видеосъемки Иисуса Христа. Эта кассета все еще спрятана где-то в Израиле, в надежном месте... Или все это лишь...
Церковь, — сказал человек из Рима, — есть мультинациональный концерн, который производит смысл — смысл жизни для миллиарда людей. Это очень важный продукт. Может быть, вообще важнейший. И востребованный, в противном случае нас бы уже давно не было. Вы понимаете, — добавил он с горькой улыбкой, — что мы не потерпим ничего, что нанесло бы урон этому продукту?— Священное писание совершенно, — продолжил священник. — Этому мы учили людей столетиями, пока они не поверили — во благо себе и во обретение мира в душе. Могли ли мы допустить, чтобы что-то к нему добавилось? Нет, не могли. Могли ли мы допустить, чтобы обнаружилось, что Иисус сказал что-то другое, а совсем не то, что передаётся из века в век? Нет, не могли. Могли ли мы допустить, чтобы всё смешалось и спуталось, чтобы открылись двери сомнению, чтобы вера была разрушена? Но без веры нет мира в душе. Наш долг состоит в том, чтобы дать человеку возможность поддерживать веру — даже ценой потери этой веры нами самими.
— Вы не ведаете, что творите, — простонал Каун. — Вы погубили документ, который мог бы повернуть историю человечества. Вы уничтожили истину. Но ведь это во все времена было делом вашей церкви, не так ли? Преследовать и уничтожать истину.Скарфаро продолжал крошить обломки диска, пока из его рук не посыпались на пол лишь мелкие, сверкающие кусочки.— Истина? — сказал он и испытующе взглянул на истекающего кровью миллионера. — Истина состоит в том, что истина не имеет значения. Христианство существует две тысячи лет, а то, что живёт так долго, будет жить вечно. Истина в том, что реальная личность основателя не играет роли. Наоборот — лучше для всех, что этот человек так неизвестен и так непостижим: иначе из него вряд ли удалось сотворить идола. Даже если ваше видео показывало настоящего, реального, исторического Иисуса из Назарета, — какое человеческое существо может сравниться с тем образом, который создали мы? Нет, нам этот документ не нужен. Он причинил бы только вред.— Да вы боитесь Его! — растерянно прохрипел Каун. — Вы боитесь Того, кого якобы почитаете!Скарфаро посмотрел на него сверху вниз своими сверкающими глазами.— На сей счёт мы не заблуждаемся, — сказал он наконец. — Настоящий Иисус и сегодня был бы нарушителем спокойствия, угрозой общему порядку, государственным преступником номер один. — Глаза его сузились в щёлки. — Только на сей раз процесс над ним пришлось бы вершить нам.
Стивен Фокс, член нью-йоркского Исследовательского общества, находит на археологических раскопках в Израиле в древней, двухтысячелетний могиле инструкцию по пользованию видеокамерой — камерой, которая должна поступить в продажу только через несколько лет. Этому есть есть лишь одно объяснение: кому-то в ближайшие годы удастся осуществить путешествие во времени в прошлое, и там он сделает видеосъемки Иисуса Христа. Эта кассета все еще спрятана где-то в Израиле, в надежном месте... Или все это лишь...