— Он смотрит на меня так, словно собирается вывернуть наизнанку! — пожаловался гном-механик. — Он на всех так смотрит, — успокоил товарища Тассельхоф, которому тоже было не по себе. — Со временем ты привыкнешь.
Пусть Паладайн сам присматривает за своей жрицей, если уж ей так приспичило носиться по лесам.
Что толку изобретать вещи, которые работают? Где здесь широта жеста, где дерзость мысли? Где величие созидательного труда? Что станет с миром, если все вещи станут работать как надо? Что тогда усовершенствовать?
По крайней мере, каждый из нас не один: у меня есть ты, а у тебя - я. Это уже кое-что.
Воспоминания Крисании были сродни запаху, который она, приблизившись к Рейстлину, недавно ощутила. Маг благоухал розовыми лепестками и экзотическими ароматами, и вместе с тем от него тянуло тленом, плесенью и едкой серой.
Словом, насколько тело Крисании жаждало его прикосновений, настолько ее душа в ужасе отшатывалась прочь...
Бесконечно мудр Свет Несущий, ибо ведомо ему, что сердце смертных - вместилище тоски и что мы можем лишь вечно стремиться к свету, становясь тем, чем никогда бы не стали даже в самых дерзновенных мечтаниях.
В прошлой войне я мог позволить себе безрассудную отвагу – у меня ничего не было, и, следовательно, мне нечего было терять. Но никогда так сильно я не хотел жить, как сейчас. Словно скупец, храню я в памяти счастливые дни и минуты, проведенные вместе с тобой, ни за что и никому не желаю их отдавать. В последние дни я часто размышлял о наших планах на будущее, о детях, которые у нас могли бы появиться… И конечно, я думал о тебе, любимая, о том горе, которое причинит тебе моя смерть…
Единственное, чем мог бы я утешить тебя, - это мысль о том, что наше расставание действительно было последним. Мир больше никогда не разлучит нас, Лорана. Я буду ждать тебя, родная, ждать в том королевстве, где умирает само время.
... Им просто.... нет до этого дела. А ведь это очень трудно, когда тебе самому не всё равно, да? Иногда это просто больно.
Дерево твоей жизни слишком рано срубили. Не в моих ли руках был этот топор…
Никакая бумага не выдержит шквала раздирающих меня на части противоречивых чувств, которые я испытываю при мысли об этом.
Единственное, чем мог бы я утешить тебя, — это мысль о том, что наше расставание действительно было последним. Мир больше никогда не разлучит нас, Лорана. Я буду ждать тебя, родная, ждать в том королевстве, где умирает само время.
И тогда, в один из вечеров в этой стране вечной весны и бесконечных сумерек, я посмотрю на дорогу и увижу на ней тебя. Я так ясно представляю себе, как ты идешь по теплой земле, как последние лучи закатного солнца сверкают в твоих волосах и глаза твои светятся любовью, переполняющей и мое сердце, — что у меня нет никаких сомнений: так все и случится!
Ты придешь ко мне.
Я крепко обниму тебя.
Мы закроем глаза и уснем навеки.