Мои цитаты из книг
«Рейстлин остался один и принялся задабривать Лили, задаваясь вопросом, какое извращённое завихрение в его характере заставляет обижаться на Карамона за заботу и уважать Хоркина за безразличие.»
Испытание в Вайретской башне Высшего Волшебства завершено, и братья Маджере, маг Рейстлин и воин Карамон, присоединяются к отряду наёмников. Теперь они должны пройти крещение в горниле настоящей битвы, участвуя в осаде города со странным названием Безнадёжность. А тем временем, в глубинах пещер Кринна пробуждаются драконы Королевы Тьмы. Сестра близнецов, Китиара Ут-Матар, делает свой тёмный выбор, и новый Повелитель Драконов начинает восхождение к власти...
Силач смаковал каждую минуту, проведенную под одеялом. Он рано понял, что раз человеку все равно рано или поздно придется заснуть вечным сном, то надо решительно готовиться к этому.
Испытание в Вайретской башне Высшего Волшебства завершено, и братья Маджере, маг Рейстлин и воин Карамон, присоединяются к отряду наёмников. Теперь они должны пройти крещение в горниле настоящей битвы, участвуя в осаде города со странным названием Безнадёжность. А тем временем, в глубинах пещер Кринна пробуждаются драконы Королевы Тьмы. Сестра близнецов, Китиара Ут-Матар, делает свой тёмный выбор, и новый Повелитель Драконов начинает восхождение к власти...
Нелепая случайность унесла его жизнь... заснул в отхожем месте.
Испытание в Вайретской башне Высшего Волшебства завершено, и братья Маджере, маг Рейстлин и воин Карамон, присоединяются к отряду наёмников. Теперь они должны пройти крещение в горниле настоящей битвы, участвуя в осаде города со странным названием Безнадёжность. А тем временем, в глубинах пещер Кринна пробуждаются драконы Королевы Тьмы. Сестра близнецов, Китиара Ут-Матар, делает свой тёмный выбор, и новый Повелитель Драконов начинает восхождение к власти...
Крыса пытался возразить, что даже гномское Паровое-Визжащее-Устройство-Для-Мойки-Окон, виденное им как-то в юности, не сможет сейчас разбудить мага, но безрезультатно.
Очень кстати ему вспомнилась одна история, связанная с этим гномским изобретением.
Дело в том, что оно так и не научилось мыть окна, зато исправно их било. Взбешённые владельцы домов хотели подать на странствующих механиков в суд, но те заявили, что именно теперь из домов получился самый ясный и прозрачный вид, как и было записано в контракте. Объявив, таким образом, свою полную победу, гномы быстро покинули город… Через некоторое время по их следам прибыли другие гномы из Стекольно-Зеркально-Пряльного-и-Разбивающим-Зеркала-Приносящего-Семь-Лет-Неудачи комитета в поисках горе-изобретателей, но жители смогли показать только в сторону границы…
Испытание в Вайретской башне Высшего Волшебства завершено, и братья Маджере, маг Рейстлин и воин Карамон, присоединяются к отряду наёмников. Теперь они должны пройти крещение в горниле настоящей битвы, участвуя в осаде города со странным названием Безнадёжность. А тем временем, в глубинах пещер Кринна пробуждаются драконы Королевы Тьмы. Сестра близнецов, Китиара Ут-Матар, делает свой тёмный выбор, и новый Повелитель Драконов начинает восхождение к власти...
Ничто никогда не происходит случайно. Все случается по какой-то причине. Твой разум может эту причину не знать. Разум может подвести. Но сердце знает, потому что оно знает всегда...
Испытание в Вайретской башне Высшего Волшебства завершено, и братья Маджере, маг Рейстлин и воин Карамон, присоединяются к отряду наёмников. Теперь они должны пройти крещение в горниле настоящей битвы, участвуя в осаде города со странным названием Безнадёжность. А тем временем, в глубинах пещер Кринна пробуждаются драконы Королевы Тьмы. Сестра близнецов, Китиара Ут-Матар, делает свой тёмный выбор, и новый Повелитель Драконов начинает восхождение к власти...
Все юные состоят целиком из мечтаний.
Испытание в Вайретской башне Высшего Волшебства завершено, и братья Маджере, маг Рейстлин и воин Карамон, присоединяются к отряду наёмников. Теперь они должны пройти крещение в горниле настоящей битвы, участвуя в осаде города со странным названием Безнадёжность. А тем временем, в глубинах пещер Кринна пробуждаются драконы Королевы Тьмы. Сестра близнецов, Китиара Ут-Матар, делает свой тёмный выбор, и новый Повелитель Драконов начинает восхождение к власти...
"Заграница деликатно недоумевает по поводу нашего преклонения перед Пушкиным, ибо смертно скучает над «Онегиным». Русский же, и не читавши «Онегина», за Пушкина умрёт. Для русского нет отдельно «Онегина» или «Капитанской дочки», а есть ПУШКИН во всех его грехах, шаловливости, дерзости, свете, языке, трагедии, смерти…"
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
"Если бы он убил Дантеса, то уже не был бы великим русским поэтом, ибо убийца в этой роли немыслим. Разве сам Пушкин простил бы себе? Остынув, придя в себя, разве он мог бы не казниться? И в какой ужас превратилась бы его жизнь… Пушкин - на вечном изгнании за границей!"
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
"За распахнутыми дверями ходовой рубки синел океан, названный Атлантическим в честь того смешения природной правды и человеческого вымысла, которое и есть наш мир. Мне казалось, синее брюхо океана слегка колышется от смеха."
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
"Он объяснил мне, что чувство юмора и дух терпимости - величайшие ценности в нашем железном мире; что модные в послевоенные времена разговорчики о «третьей силе» - чепуха. И по праву третьей силой можно счесть лишь чувство юмора, дух терпимости и либеральную гуманность, самое себя не принимающую всерьёз… Всё это, конечно, прекрасно, но ведёт прямым курсом к отказу от борьбы со злом и тупостью. И как вылезать из этого переплёта, мистер Пристли? И не кажется ли вам, сэр, что пропасть между интересной мыслью и мудростью не менее глубока, нежели пропасть между мудрой мыслью и мудрым поступком?"
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.