Мои цитаты из книг
Я привык думать о море как о разумном существе. Всегда кажется, что оно знает мои мысли и ведает мои намерения. Когда в детстве мама приучала меня верить в Бога, мне также казалось, что он, Бог, знает все, что сейчас во мне. И тут не солжешь. И когда много лет назад мне пришлось тонуть на разбитом корабле, и страх сжимал душу, я вдруг понял, что море видит мой страх и это не нравится ему. Я ощутил это своей кожей. Как ощущаешь взгляд, который сверлит тебе затылок через замочную скважину. И постарался вытряхнуть из себя страх. И заорал, хлебая соленую холодную воду, какие-то дерзкие и богохульные слова…
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
" Так устроен человек – самое мудрое существо в мире. Человек отличается от других существ тем, что умеет себя обманывать, умеет искренне верить в собственную ложь."
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
- Фалл ундер! - заорал по-голландски капитан-командор, что по-русски в дотошном переводе обозначает: "Берегись предмета, падающего сверху!" - и что с тех пор стало в виде "полундры" обозначать шум и бедлам, недостойные быть на борту корабля.
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
Наша лимфа имеет такой же солевой состав, как и морская вода. Море живет в каждом из нас, хотя мы давным-давно отделились от него. И самый сухопутный человек носит в своей крови море, не зная об этом. Наверное, потому так тянет людей смотреть на прибой, на бесконечную череду валов и слушать их вечный гул. Это голос давней родины, это зов крови в полном смысле слова.
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
Любое гражданское судно приветствует военно-морской флаг государства, с которым существуют дипломатические отношения, приспуская свой.
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
"Именно обо мне сложена арабская поговорка: «Если он станет торговать фесками, люди будут рождаться без головы»."
Первые главы этой книги публиковались в 60-е годы прошлого века в журналах "Знамя" и "Звезда". Тогда сам писатель не подозревал, что эта книга выдержит десятки переизданий - как отдельных, так и в сочетании с другими произведениями, - а со временем превратится в первую часть многотомного романа-странствия "За Доброй Надеждой". Именно "Соленый лед" положил начало исповедальной прозе Виктора Конецкого - выдающемуся явлению в русской маринистике XX века.
Языковеды установили, что водка настаивается на травке „Ерофей“ — hypericum perforatum, которая иначе именуется „зверобой“. Данные о том, что трава „Ерофей“ есть именно „хиперикум перфоратум“, можете получить у того же В. И. Даля, а вот что она есть одновременно и „зверобой“, это я вычитал в справочнике „Федченко и Флёров, Флора Европейской России, С. — Петербург, издание А. Ф. Девриена, 1910“. «Настойка „Ерофеич“ была известна уже в 18 веке, название она получила по отчеству своего составителя, некоего фельдшера, который был в большой моде в середине 18 века. Сей фельдшер внес свой вклад в русскую историю еще и тем, что светлейший князь Г. Потемкин, поставив на больной глаз припарку, составленную по рецепту Ерофеича, на оный глаз окривел, что привело к заметному падению популярности эскулапа.
Одна из самых веселых и лиричных книг автора. Когда она впервые вышла в 1972 году, ею зачитывалась вся страна. Теперь «Среди мифов и рифов» по праву занимает место среди классических произведений русской маринистики.
Нагнувшись, горбатым не станешь
Одна из самых веселых и лиричных книг автора. Когда она впервые вышла в 1972 году, ею зачитывалась вся страна. Теперь «Среди мифов и рифов» по праву занимает место среди классических произведений русской маринистики.
Не можешь схватить за рог, хватай за ухо
Одна из самых веселых и лиричных книг автора. Когда она впервые вышла в 1972 году, ею зачитывалась вся страна. Теперь «Среди мифов и рифов» по праву занимает место среди классических произведений русской маринистики.
«Если ты с полной искренностью заявляешь, что терпеть не можешь чавкающих людей, то тебе заявляют, что ты нетерпим к людям, не умеешь владеть собой и являешься негодным членом коллектива. Парадокс здесь в том, что самое высокое человеческое качество — правдивость, искренность — при существовании в коллективе есть самое дурное и вредное качество. И чем больше, и шире, и чистосердечнее ты информируешь людей о своем к ним истинном отношении, тем хуже идут дела в коллективе.»
Одна из самых веселых и лиричных книг автора. Когда она впервые вышла в 1972 году, ею зачитывалась вся страна. Теперь «Среди мифов и рифов» по праву занимает место среди классических произведений русской маринистики.