Для меня Вена стала кладбищем. Австрийцы праздновали «освобождение» от нацистов, видимо, забыв, что всего несколько лет назад сами приняли их с распростертыми объятиями. Всякий раз, как я вижу дружелюбное лицо на улице, я думаю: что он делал во время войны? Когда снял повязку со свастикой?
Лучше не знать ничего, чем потерять надежду.
У мира нет конца. Мир велик настолько, насколько далеко у нас хватит смелости заглянуть.
Одно и то же зло исходит либо от бога, который испытывает нас, либо от дьявола, который нас искушает.
Возможно, что человек лишает себя жизни, желая привести в отчаяние своих близких, и что он сохраняет эту жизнь, когда видит, что смерть только обрадует их.
Право, я жила только потому, что хотели моей смерти. Яростное желание вредить, мучить может быть утолено в миру. В монастырях оно ненасытно.
Человек создан чтобы жить в обществе; разлучите его с ним, изолируйте его-и мысли у него спутаются, характер ожесточится, сотни нелепых страстей зародятся в его душе, сумасбродные идеи пустят ростки в его мозгу, как дикий терновник среди пустыря. Посадите человека в лесную глушь-он одичает; в монастыре, где заботы о насущных потребностях усугубляются тяготами неволи, еще того хуже. Из леса можно выйти, из монастыря выхода нет. В лесу ты свободен, в монастыре ты раб.
История его души была историей моей души.
Лесть считается чем-то низменным и подлым; она становится жестокой и изобретательной, когда ее направляют на то, чтобы угодить одному человеку, придумывая унижения для другого
Хорошая монахиня-лишь та, которая пришла в монастырь, чтобы искупить какой-нибудь тяжкий грех.