Мои цитаты из книг
Вдруг он вспомнил коё-что, что видел в одном из учебных видеофильмов "Открытого университета", на кассете, которую его маме пришлось смотреть по какой-то из дисциплин. Он решил посмотреть вместе с ней, потому что было смешно: в комнате полно народу, у половины присутствующих завязаны глаза и другие должны водить их по комнате так, чтобы они не натыкались друг на друга. Мама сказала, что упражнение развивает доверие. Если кто-то может провести тебя, беспомощного, безопасным маршрутом, то ты учишься ему доверять, а это важно. Больше всего Маркусу понравился момент, когда какая-то женщина "привела" старичка прямо головой в дверь, и они начали скандалить.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
— Элли, ты мне доверяешь? — Ты это к чему? — Ну, доверяешь или нет? — Да, в известных пределах, которые, как известно, предельно малы
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Тогда он был идиотом, но, по крайней мере, идиотом с убеждениями, с системой ценностей; теперь он был на пару сотен лет старше, с коэффициентом интеллекта на пару баллов выше и без каких бы то ни было жизненных ориентиров. Уж лучше быть идиотом. В прежней его жизни ничьи проблемы Уилла не касались, а теперь его касались проблемы всех и каждого, и он не знал решения ни одной из них. Так что же тогда приобрел от этого он сам и окружающие его люди?
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
если уж тебе довелось с кем-то вместе писать, то нужно с ним так или иначе поддерживать отношения
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Уилл вступил в схватку со своей совестью, повалил ее на землю, навалился и не отпускал, пока она не заткнулась.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Уилл обожал ездить на машине по Лондону. Ему нравилось оживленное движение, которое позволяло ему представить, что он спешит, и давало редкую возможность почувствовать злобу и раздражение (в то время, как все остальные ищут способы выпустить пар, Уилл искал способы его аккумулировать). Ему нравилось ориентироваться в городе, окунаться в течение городской жизни. Чтобы колесить по Лондону, не нужно ни работы, ни семьи — нужна только машина, а она у Уилла была
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Должно быть, его мама ведёт такие же разговоры со Сьюзи, разговоры, которые не оставляют равнодушным, где все, сказанное собеседником, подталкивает к размышлениям
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Уилл вынужден был отдать ей должное: решив бороться за ребенка, она не остановится ни перед чем, как бы ни было ошибочно это решение и неуместны средства. Она несла чушь — может быть, она даже понимала, что несет чушь, — но, по крайней мере, в ней говорила та часть ее личности, которая осознавала, что она должна что-то сделать для своего сына
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Смысл в том, чтобы продолжать жить. Ты этого хочешь. Поэтому все, что заставляет тебя жить, и является смыслом жизни. Не знаю, осознаешь ли ты это, но втайне ты думаешь, что жизнь не так уж и плоха. Ты многое любишь. Телевизор, музыку, еду.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Ему это надоело. Всё это было как-то не по-настоящему, а ведь в мире и так слишком много реальных проблем, чтобы изобретать их специально
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.