Мои цитаты из книг
— Я думаю, мы навсегда останемся друзьями, — продолжал Маркус. — Но не знаю, мне кажется, я должен поискать кого-нибудь не такого…
— Не такого дикого и неистового? Менее агрессивного? Не такую дуру? Список можно продолжать до бесконечности, — вставила мама Элли.
— Не настолько непохожего на меня, — дипломатично выразился Маркус.
— Ну что ж, удачи, — сказала Катрина. — Многие из нас провели полжизни в поисках кого-то, не настолько непохожего на нас, и все еще не нашли его.
— Это так трудно? — спросил Маркус.
— Это самое трудное на свете, — сказала Фиона, с большим чувством, чем хотелось бы Уиллу.
— Почему же, ты думаешь, мы все сами по себе? — спросила Катрина.
Дело действительно в этом? — подумал Уилл. Неужели все они как раз тем и занимаются, что ищут кого-то, не слишком непохожего на них самих? Неужели именно этим и он занимается? Рейчел была энергичной, думающей, целеустремленной, заботливой и отличной от него еще по тысяче пунктов, но вся суть Рейчел и состояла в том, что она была не такой, как Уилл. Тогда в логике Катрины есть слабое место. Теория о том, что мы ищем кого-то не слишком непохожего на нас… Она верна только в том случае, если ты считаешь, что быть таким, как ты сам, не так уж и плохо.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
... проводя Рождество тем или иным образом, ты как бы демонстрируешь всему миру, насколько хорошо в нем устроился, насколько глубоки корни, которые ты успел пустить в этой жизни; поэтому три праздничных дня, проведенные в отключке наедине с собой, могут сказать о тебе нечто такое, чего бы тебе совсем не хотелось услышать.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Чтобы стать психом, деньги не нужны.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Уиллу ещё не доводилось попадать в такую запутанную, беспорядочно растущую и хаотичную паутину; казалось даже, будто на мгновенье ему приоткрылось, каково это — быть человеком. Не так уж и плохо: пожалуй, он не отказался бы даже посвятить свою жизнь тому, чтоб быть человеком.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
В мире живёт несколько миллиардов человек, и если тебе очень повезёт, то тебя полюбят из них человек пятнадцать-двадцать.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
В конце концов, жизнь – она как воздух. Уилл в этом больше не сомневался. Ее невозможно избегать или держаться от нее на расстоянии, и в данный момент ему не оставалось ничего, кроме как жить этой жизнью, дышать ею. То, как люди умудряются набрать ее в легкие и не поперхнуться, было для него загадкой – ведь в ней же полно всякой всячины. Такой воздух – хоть жуй.
Все мы — дети. Мы никогда не взрослеем, мы просто обучаемся делать вид, что стали взрослыми. Но иногда наша защитная оболочка дает сбой — и тогда нам заново приходится учиться жить. Симпатичному тридцатишестилетнему бездельнику Уиллу это помогает сделать дружба со странным, почти аутичным пареньком по имени Маркус, который в свои двенадцать лет тоже ищет свое место в жизни.
Англичанин или англичанка из среднего класса с белого юга страны - существа без каких-либо корней. Они с таким же успехом могли бы принадлежать любому сообществу мира. У ланкаширцев,, йоркширцев, шотландцев, ирландцев, черных, богатых, бедных и даже у американцев и австралийцев всегда найдется нечто, с чем заявиться в паб или в бар, о чем всплакнуть, о чем попеть, во что можно вцепиться и держать, если очень захочется, а у нас нет ничего, по крайней мере ничего такого, что мы пожелали бы. Это и порождает насмешки над принадлежностью к какому-либо сообществу, чье прошлое искусственно и заботливо взлелеевается, чтобы создать видимость приемлемой культурной самобытности.
Для миллионов молодых людей по всему миру герои Ника Хорнби знакомы, как собственное отражение в зеркале по утрам. Мы так же страдаем от одиночества, так же ищем свое место в жизни, так же болеем за любимую команду. И не важно, "Зенит" это или английский "Арсенал", ведь футбол - это настоящая страсть, а страсть не признает границ и национальных различий. Те, кто любит футбол, и так все поймут, а те, кто футбол не любит, может быть, поймут сердце истинного болельщика. Аудиокнига с музыкальным...
...роль матери кажется мне абсолютно загадочной. Она не хотела, чтобы я тратил деньги на записи "Лед Зеппелин" или на билеты в кино, это понятно, не приходила в восторг, если я покупал книги. Но нисколько не возражала, чтобы я чуть ли не каждую неделю ездил в Лондон, Дерби или Саутгемптон, рискуя напороться на банду каких-нибудь полудурков, что со мной однажды и приключилось.
Для миллионов молодых людей по всему миру герои Ника Хорнби знакомы, как собственное отражение в зеркале по утрам. Мы так же страдаем от одиночества, так же ищем свое место в жизни, так же болеем за любимую команду. И не важно, "Зенит" это или английский "Арсенал", ведь футбол - это настоящая страсть, а страсть не признает границ и национальных различий. Те, кто любит футбол, и так все поймут, а те, кто футбол не любит, может быть, поймут сердце истинного болельщика. Аудиокнига с музыкальным...
...те, что рассуждают о неизбежной потере индивидуальности футбольного болельщика, ничего не понимают. Как ни парадоксально, этот процесс невероятно обогащает. Кому захочется постоянно оставаться самим собой?
Для миллионов молодых людей по всему миру герои Ника Хорнби знакомы, как собственное отражение в зеркале по утрам. Мы так же страдаем от одиночества, так же ищем свое место в жизни, так же болеем за любимую команду. И не важно, "Зенит" это или английский "Арсенал", ведь футбол - это настоящая страсть, а страсть не признает границ и национальных различий. Те, кто любит футбол, и так все поймут, а те, кто футбол не любит, может быть, поймут сердце истинного болельщика. Аудиокнига с музыкальным...
Я не переживал за команду или за других болельщиков - я переживал за себя и теперь понимаю, что все футбольные горести сводятся именно к этому.
Для миллионов молодых людей по всему миру герои Ника Хорнби знакомы, как собственное отражение в зеркале по утрам. Мы так же страдаем от одиночества, так же ищем свое место в жизни, так же болеем за любимую команду. И не важно, "Зенит" это или английский "Арсенал", ведь футбол - это настоящая страсть, а страсть не признает границ и национальных различий. Те, кто любит футбол, и так все поймут, а те, кто футбол не любит, может быть, поймут сердце истинного болельщика. Аудиокнига с музыкальным...