Слова, ранят большее, чем честный удар в нос.
"Взрослым нравится думать, будто они знают, что творится в голове у десятилетнего ребенка. Но знать, о чем думает человек, невозможно, если он об этом не рассказывает."
Если жизнь — это сон, тогда смерть должа быть пробждением.
И что любит побыть один - взрослым это тоже не очень нравилось. Им не нравится даже, когда взрослый хочет побыть один, - когда ты с другими, им понятно, что ты затеваешь. Ты затеваешь то же, что они. Ты должен быть с ними вместе, иначе всем им портишь дело.
Проснувшись утром, Питер всегда лежал с закрытыми глазами, пока не ответит на два простых вопроса. Они всегда возникали у него в одном и том же порядке. Первый вопрос: кто я? А, да, Питер, десять с половиной лет. Потом, все еще с закрытыми глазами, второй вопрос: какой сегодня день недели? И ответ, неизбежный и недвижный, как гора. Вторник. Опять в школу.
Беда молчаливого мечтателя в том, что учителя, особенно те, которые плохо тебя знают, скорее всего, сочтут тебя глупым. А если не глупым, то туповатым. Никто же не видит того удивительного, что происходит у тебя в голове.
Быть с другими — хорошо, но в свое время. Однако этого бывает чересчур много. Он считал, что если бы люди меньше времени проводили вместе и меньше требовали, чтобы с ними были вместе, а каждый день хоть немного были одни, чтобы вспомнить, кто они такие и кем могут стать, тогда мир был бы более радостным местом и, может, войны никогда бы не случалось.
"Какое мучение - вытаскивать своё тёплое сонное тело из гнезда и ощупью искать одежду, зная, что через час ты будешь дрожать от холода на автобусной остановке."
Слова, оказывается, ранят больнее, чем честный удар в нос.
Когда тебе десять, ты видишь всю картину целиком, как все связано между собой, как что происходит...У тебя есть общее представление...