Мои цитаты из книг
И там, августовским вечером, стоя между двумя группами возле моря, плещущего у босых ног, Питер вдруг понял нечто очевидное и ужасное: однажды он расстанется с теми, кто носится по пляжу, и окажется среди тех, кто сидит и разговаривает. В это трудно было поверить, но он знал, что это так. Его будет занимать другое: работа, деньги и налоги, чековые книжки, ключи и кофе - и разговоры сидя, сидя без конца. Эти мысли не оставляли его, когда он лег спать. Не очень радостные мысли. Как можно радоваться будущей жизни, которую проводишь сидя и в разговорах? Или поездкам в магазин и хождению на работу? Без игр, без веселья? Когда-то он станет совсем другим человеком. Это произойдет постепенно, так что он даже не заметит, и когда произойдет, он, одиннадцатилетний, веселый, игривый, станет таким же далеким, странным, малопонятным, какими представляются ему сейчас взрослые.
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который...
"Слова, оказалось, ранят больнее, чем честный удар в нос."
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который...
Бывают такие несчастные взрослые, которым очень мешает существование на свете детей.
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который...
Взрослым нравится думать, что они знают, что творится в голове у десятилетнего ребенка. Но знать, о чем думает человек, невозможно, если он об этом не рассказывает.
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который...
Он был из тех малышей, которые так хорошо ползают, что им совершенно незачем вставать на ноги. Он двигался по ковру с пугающей скоростью, как военный танк.
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который...
Если попросить один гугол шоколадных помадок, для них атомов не хватит во всей Вселенной.
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который...
«Взрослым нравится думать, будто они знают, что творится в голове у десятилетнего ребенка.» Питер
«Закончив очередную главу «Мечтателя», я читал ее вслух моим детям. Договоренность была простая: они выслушивали свежую часть… а я выслушивал полезные редакторские замечания. Нам нравится в детских книгах то, что они доставляют радость нашим детям, и тут замешана не столько литература, сколько любовь. Еще в начале работы над «Мечтателем» и чтения его вслух я подумал, что, может быть, стоит забыть о нашей могучей традиции детской литературы и написать книгу для взрослых о ребенке языком, который...
"И вот он сидит на вершине мира в собственном аду"
Роман известного продюсера и сценариста Саймона Тойна стал настоящей сенсацией! Следуя лучшим традициям Дэна Брауна и Умберто Эко, автор создал захватывающую, полную интриг и невероятных приключений историю о загадках древности. Древняя Тайна идет в наш мир. Устои современного общества могут рухнуть в любую минуту: мораль, нравственность, законы физики и биологии, христианские святыни, да и не только они. Вся жизнь людей изменится - когда откроется Тайна! Брат Сэмюель разбивается насмерть,...
Случай надежней правила.
«Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Слушатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма. Если для великого французского...
Скверна — она скверна и есть. Ее мягкой рукой не изничтожишь…
«Стена» — первый роман автора «Мифов о России» и «Войны» Владимира Мединского. Слушатель узнает знакомые темы, но теперь они оживают в авантюрном сюжете. Мединский возрождает жанр, который у нас почти не был раскручен… «Три мушкетера» — это Франция начала XVII века. Весь мир знает эту легенду. Мединский взял ту же самую эпоху, только у нас, в России (это как раз Смута) и написал приключенческий роман. Впрочем, история у Мединского — нечто иное, чем у Дюма. Если для великого французского...