Никто не называл его замечательной или даже просто хорошей собакой. Он был свободен, как привидение, и силен, как бык. Он с радостью продирался сквозь жизненные трудности, нередко уподобляясь сокрушительным природным стихиям. Он был единственной известной мне собакой, которую выгнали с собачьей площадки...
Она избегала разговора о нападении, как и я. Есть вещи, о которых лучше не вспоминать.
Мы оба хотели когда-нибудь завести детей, но был ли хоть один из нас к этому готов?
Родитель — самая трудная профессия на свете, а никто к ней не готовит.
"Человек многому может научиться у собаки, даже у такой странной, как наша, - писал я. - Марли учил нас жить каждый день весело и радостно ,всегда следовать зову своего сердца. Он научил нас ценить простые вещи - прогулку в лесу, первый снегопад, краткий сон в солнечный зимний день. Когда Марли постарел и здоровье его пошатнулось, он научил меня сохранять оптимизм перед лицом трудностей. Но самый большой его подвиг заключается в следующем: он показал мне, что такое настоящая дружба, самоотверженность и истинная верность."
Как оценить преданное ожидание твоего возвращения домой в течение всего дня? Сколько стоит момент, когда твоя собака прыгает к тебе на колени или съезжает с тобой с горки на санках, облизывая лицо?
Дети были хронометром, который отсчитывал наше время, и его невозможно было не замечать. Этот хронометр следил за непрерывным течением жизни по тому морю минут, часов, дней и лет, которое без него показалось бы бескрайним...
Даже старый пес может многому научить человека. Глядя на слабеющего с каждым месяцем Марли, мы понимали бренность и нашего человеческого бытия...
Вне всяких сомнений, жизнь без собаки была легче и необыкновенно проще... Однако без собаки мы не чувствовали себя полноценной семьёй.
Мы постоянно жевали пиццу, пили много пива, и сам факт, что однажды мы перестанем быть молодыми свободными потребителями фастфуда, представлялся нам абсурдом.