"Подколесин. Право, что-то не хочется; пусть лучше завтра. Кочкарев. Ну есть ли в тебе капля ума? Ну не олух ли ты? Собрался совершенно, и вдруг: не нужно! Ну скажи, пожалуйста, не свинья ли ты, не подлец ли ты после этого?"
"А ты думаешь небось, что женитьба всё равно что < эй, Степан, подай сапоги! >>. Натянул на ноги да и пошёл? Нужно порассудить, порассмотреть."
Императоры управляют, мудрецы размышляют (хотя бывают и императоры, умеющие размышлять).
Да, они шагают все дальше и дальше, уходят прочь от всего, в том числе и от самих себя. Почему? — удивляюсь я. Вероятно, потому, что у себя им плохо. А почему им у себя плохо? Вероятно, потому, что они кажутся себе отвратительными (и в этом с ними можно согласиться). Но ведь от себя не уйдешь. И изменяют они лишь окружающую среду, но не себя. В этом-то, думаю, и кроется разгадка: большеносые не умеют и не желают изменять самих себя (и это несмотря на то что им известна великая книга И Цзин!), предпочитая до бесконечности переделывать свой мир.
..ранг и экзамен не всегда позволяют оценить человека по достоинству.
большеносые нарочно строят низкие потолки, потому что боятся по-настоящему ощутить собственное достоинство. Ведь "лишнее" пространство над головой учит человека уважать себя. Почему же они этого боятся? Потому что достоинство может принадлежать лишь личности, каждому человеку в отдельности, будь он мандарин, мудрец или судья, - они же в своем мире не позволяют никому почувствовать себя личностью. Пускай лучше никто себя не уважает. Таков мир людей, не уважающих себя и вечно всем недовольных, и это они называют "властью народа".
“И поскольку о такой добродетели, как ум, никогда не вспоминают первой, когда речь заходит о военачальниках, то можешь представить, на какой тонкой нити висит существование всего здешнего мира.”
Грязь и шум - вот та пропасть, в которую влечет нас будущее.
Казнь продажного министра часто бывает поистине чудодейственным средством! Мира, правда, этим не переделаешь, но зато министры потом несколько лет подряд опасаются брать взятки.
“Вот и получилось: оба государства, А Мэ-ка и Ло Си-яо, теперь противостоят друг другу, вооруженные до зубов. И каждое радо было бы хоть сейчас напасть на другое, да боится, потому что доподлинно не знает силы противника. Так они и стоят друг против друга, эти два великана, скрежеща зубами, время от времени осторожно обмениваясь пинками и ничего вокруг себя не видя, потому что, если хоть на миг отвести взгляд, противник не преминет огреть тебя по лбу.”