Дело не в том, что я ленивая, — объясняла Чармейн Потеряшке, когда они очутились возле чего-то вроде конюшни. — Или глупая. Просто я никогда не выглядывала за пределы маминого образа жизни, понимаешь?
Она была крупная, в отца, с очень аккуратной серо-стальной прической и в твидовом костюме - таком простом и такого скучного цвета, что Чармейн сразу поняла: это очень аристократический костюм
- Эй! Ватерклозет замерз! Не повезло, подумала Чармейн. Она забралась в постель и тут же заснула. Примерно через час ей приснилось, что на нее уселся мохнатый мамонт. -Уйди, Потеряшка, - пробормотала она. - Ты слишком большая.
Она уже чувствовала, что сойдет с ума, если ей не дадут спокойно посидеть и почитать.
Нет, мама не глупая, просто никогда не выпускает ум на волю
— Мама дала мне приличное воспитание, — объявила она. — Она никогда не подпускала меня ни к мойке, ни вообще к кухне.
- Конечно, все вещи однажды переносятся в прошлое, - покивала девочка. - Я полагаю, в прошлом есть просторная свалка, такая огромная, что, когда ты попадаешь на нее, то сразу поверишь, что действительно попал в прошлое.
Дело не в том, что я ленивая. <...> Или глупая. Просто я никогда не выглядывала за пределы маминого образа жизни, понимаешь?
Если я когда-нибудь выйду замуж, <...> ни за что не стану заводить детей. Они за неделю сделают меня жестокой и бессердечной.
— Сколько Моргану лет, Софи? — спросила принцесса Хильда. — Когда я видела его в последний раз, он был совсем крошкой.
— О, уже почти два, — ответила миссис Пендрагон и поймала крупную золотистую масляную каплю над самой юбкой. — Я оставила его с…
Дверь в гостиную отворилась. Показался толстенький малыш в грязном синем костюмчике, по лицу его катились слезы.
— Мама-мама-мама! — заходился он, ковыляя в гостиную.
Но стоило ему увидеть миссис Пендрагон, как он просиял, протянул ручки, затопал к миссис Пендрагон и уткнулся ей в юбку.
— Мама!
За ним в дверь вплыло встревоженное голубое создание в виде продолговатой слезинки с лицом спереди. На вид оно состояло из пламени. Его появление вызвало волну тепла и всеобщее «ах». Следом вбежала еще более встревоженная горничная. За горничной шел маленький мальчик — Чармейн в жизни не видела такого ангелоподобного ребенка. У него была шапка белокурых кудрей, обрамлявшая ангельское бело-розовое личико. Глаза у него были большие, голубые и застенчивые. Точеный подбородочек покоился на жабо из белых-пребелых кружев, а всю остальную грациозную фигурку облегал нежно-голубой бархатный костюмчик с большими серебряными пуговицами. Когда дитя вошло в гостиную, его розовые губки бантиком сложились в смущенную улыбку, отчего на нежной щечке показалась очаровательная ямочка. Чармейн никак не могла взять в толк, почему миссис Пендрагон смотрит на мальчика с таким ужасом. Мальчик был поистине обворожительный. Ах, эти длинные загнутые ресницы!.. — …с моим мужем и его огненным демоном, — договорила миссис Пендрагон.