Мои цитаты из книг
- Сколько можно говорить об учёбе? Дайте отдохнуть мозгам! - Науку и прочие умные вещи пристойно обсуждать всегда и везде! Мозги от этого не устают, а только веселеют...
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
Люди скорбно ценят дни рождения, имеющие нулевой оскал, — тревожные тридцать, бодрящиеся сорок, унылые пятьдесят или прескучные сто.
Совершенно зря.
Даже смешно — ну какая разница между сорокадевятилетним субъектом, полнеющим и лысеющим, и им же пятидесятилетним? Если сдать его целиком на анализы, то выяснится, что за год тела стало на два процента больше, а волос — на три процента меньше. А душевную разницу вообще невооружённым глазом не увидишь, а различишь — так лучше смолчишь. Где рубеж, чего отмечать-то? Вот если бы человек к пятидесяти годам вырастил себе крылья хотя бы нетопыря…
Не-ет, главными днями рождения в жизни каждого человека являются вовсе не круглые даты, а любой год между десятью и двадцатью.
Уникальные жизненные рубежи! Десятилетний человек — ребёнок; двадцатилетний Хомо Сапиенс вполне взросл. За это ключевое десятилетие с человеком происходят поразительные превращения — он вырастает на футы и пуды, становясь из хрупкого детёныша матёрым существом. Интеллектуальный уровень тоже совершает качественный скачок. Ну… почти всегда.
В десять ты собирал цветные картинки. В одиннадцать ты, открывая взрослую книгу, с улыбкой вспоминаешь вчерашнего ребёнка.
Когда тебе двенадцать, то сердце готово к подвигам и дуэлям.
Тринадцать ранят сердечной тоской.
Четырнадцать учат выбирать жизненный путь.
Пятнадцать лет — середина, рубеж, отделяющий детство и отрочество от юности и от взрослой жизни. Вчера тебе было четырнадцать, и ты пускал деревянные кораблики в лужах или бумажных змеев в небе. В пятнадцать тебе к лицу штурвал, если не космического корабля, то хотя бы бригантины.
Шестнадцать — у многих совершеннолетие. Радуга возможностей и проблем. Удостоверение взрослой личности, права на вождение автомобиля, неограниченность путешествий, раны от взрослых поступков.
У других совершеннолетие наступает в семнадцать — время шагов, навсегда определяющих будущее.
Восемнадцатилетние имеют полное право умереть с оружием в руках, решая мучительно сложные уравнения своих и чужих жизней.
Девятнадцатилетние печалятся, глядя на последние песчинки юности, убегающие из рук.
На двадцатилетнего взваливают взрослую ношу, не спрашивая — готов ли он.
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
— Конечно, простые способы развития ума известны. Например, эффективен метод увлечённого чтения с четырёх или пяти лет. Литература сама воспитывает своего творческого партнёра — читателя. Кино требует лишь пассивного потребителя, а компьютерные игры часто рассматривают игрока как лабораторную крысу с рефлексами.
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
— Это долг каждого интеллигентного человека: увидел субъекта, сделавшего из своего разума дубину, — огрей его обычной!
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
Семья - это близкий человек, который есть спасение и обуза жизни.
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
-Я уже заметила, что неэффективные идеи никому не нужны, - задумчиво сказала Маугли. -А ведь в неэффективности есть свое очарование.
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
Джентльмен не должен позволять себе быть одинаково обаятельным сразу с двумя леди.
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
Ничего необычного — математике всё равно, что описывать: поведение снежных частиц в кольцах, поток товаров в экономике или взаимодействия людских подмножеств в социуме. Главное — суметь правильно применить эту всесильную парадигму строгости и найти уравнения, которым подчиняется система.
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
Для интриг нужен ум, но когда его много, человек настолько выше интриг и происков, что уже не снисходит до них: в этом случае он идет к успеху и славе совсем иными путями
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...
— Как эта Маугли додумывается до таких невозможных вещей? — Она просто не знает, что они невозможны.
Никки — редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции (посредством «встроенного» компьютера), сверхскорости и сверхудачливости. Она учится в самой крутой школе Солнечной системы, у самых лучших учителей (хотя иногда трудно понять, кто кого учит), у нее множество верных друзей. Врагов, правда, тоже немало, и все норовят ее убить...