Мои цитаты из книг
Он не знал, знаком ли мистер Желтый с едва ли не главным принципом человеческого поведения: если кто-то говорит, что собирается быть абсолютно честным, в большинстве случаев он станет врать быстрее, чем мчащаяся галопом лошадь.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
Пит осознает, что вымышленная Андреа, первая любовь Джимми, для этого человека совершенно реальна, тогда как сестра Пита - нет. Ни одно человеческое существо не кажется Красногубому таким же реальным, как Джимми Голд, Андреа Стоун, мистер Микер, Пьер Ретонн (он же автоторговец Судного дня) и все остальные персонажи. Это очевидные, безусловные признаки полного безумия, но в этом случае Пит тоже безумен. Потому что точно знает, что чувствует сейчас этот псих. Со всеми нюансами. Ощущал то же самое волнение, то же самое изумление, когда Джимми случайно увидел Андреа в парке гранта во время чикагских бунтов шестьдесят восьмого года. Ему на глаза даже навернулись слезы. Такие слезы, осознает Пит - да, даже сейчас, особенно сейчас, потому то именно от этого зависит их жизнь, - показывают глубинную силу человеческой фантазии. Эта сила заставила рыдать тысячи людей, когда стало известно о смерти Диккенса от инсульта. Благодаря этой силе каждый год 19 января, в день рождения Эдгара Аллана По, кто-то кладет розу на его могилу. И эта же сила заставляет Пита ненавидеть человека, даже не потому, то тот нацелил пистолет в дрожащий, уязвимый живот сестры Пита. Красногубый отнял жизнь у великого писателя, и за что? За то, что Ротстайн не оставил персонажа, двинувшегося в направлении, которое не по нутру Красногубому. Да, именно так все и было. Он сделал это, безоговорочно веря, что написанное важнее написавшего.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
For readers, one of life's most electrifying discoveries is that they are readers - not just capable of doing it, but in love with it. Hopelessly. Head over heels. The first book that does that is never forgotten, and each page seems to bring a fresh revelation , one that burns and exalts: Yes! That's how it is! I saw that, too! That's what I think! That's what I FEEL!
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
— Мне не нужно убивать всех — только моих врагов.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
Коллекционеры — безумцы, худшим из них плевать, есть в их коллекции краденое или нет, прежде всего потому, что свои сокровища они никому не собираются показывать.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
Дерьмо ни хрена не значит.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
Время безжалостно отделяет глупое от не глупого. Это естественный, дарвиновский процесс. Именно поэтому романы Грэма Грина продаются в любом хорошем книжном магазине, а романы Сомерсета Моэма — нет.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
Хороший романист не ведет своих персонажей, он следует за ними. Хороший романист не создает события, он наблюдает за тем, как они происходят, а потом записывает то, что видит. Хороший романист осознает, что он — секретарь, а не Господь.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
Это всего лишь мое мнение, видите ли, а мнение, как и очко, есть у каждого.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…
Для читателей одно из самых впечатляющих открытий в жизни — сам факт, что они читатели. Что не просто могут читать (Моррис это уже знал), но влюблены в чтение. Безнадежно. По уши. И первая книга, на которой это происходит, не забывается никогда, каждая страница приносит новое откровение, что ярко горит и восклицает: Да! Именно так! Да! Я тоже это видел! И разумеется: Так я и думаю! Я ЧУВСТВУЮ то же самое!.
Автор бестселлеров внезапно становится отшельником и уезжает далеко в глубинку, где скрывается от внешнего мира. Редакторы уверены, что Ротстайн выдохся и нельзя ждать путных рассказов, но сам гений старательно работает каждый день, складируя в сейф новейшие работы.
Однако черновики рукописей украдены, а сам автор мертв, ни единой зацепки не оставил убийца. Долгие годы бумаги считались пропавшими без вести, но поднявшись из небытия запускают странную череду событий…