Мои цитаты из книг
Днем – жар убийственного света; ночью – рвотный душок больничной палаты. Деваться некуда. Такое уж время года.
События начинаются в большом и несколько мрачном древнем замке, построенном среди высоких гор. В нём огромный переполох, вызванный, впрочем, очень радостным происшествием – рождением на свет потомка старинного аристократического рода. Его глазам удивительного фиолетового света придётся увидеть множество загадочных и жутких событий. Но пока он лишь крохотный малыш на руках дрожащей от переживаний старой няньки. Жизнь в замке регламентируется ритуалами и церемониями, строжайшего соблюдения которых...
Баркентин и Двойняшки замурованы в сумрак залы, а та в свой черед замурована в сумрак медленно влачащихся туч, разгоняемый лишь светом одинокой свечи, - прочие, оплыв, погасли. В бескрайней сводчатой трапезной эти трое - злобная марионетка в багровом тряпье и две туго набитые пурпурные куклы, по одной на каждом конце стола, - кажутся немыслимо маленькими, крохотными крапинами кричащих красок, вспыхивающих на их одеяниях, когда колеблется пламя свечи.
События начинаются в большом и несколько мрачном древнем замке, построенном среди высоких гор. В нём огромный переполох, вызванный, впрочем, очень радостным происшествием – рождением на свет потомка старинного аристократического рода. Его глазам удивительного фиолетового света придётся увидеть множество загадочных и жутких событий. Но пока он лишь крохотный малыш на руках дрожащей от переживаний старой няньки. Жизнь в замке регламентируется ритуалами и церемониями, строжайшего соблюдения которых...
Что такое есть Время, сестра моя, схожая со мною лицом, чтобы ты говорила о нем с подобным подобострастием? Или нам должно раболепствовать перед солнцем, этим подержанным, перехваленным, позолоченным клубнем, либо сестрою его, сим глупым кружком серебристой бумаги? Проклятие да падет на бессмысленную их диктатуру!
События начинаются в большом и несколько мрачном древнем замке, построенном среди высоких гор. В нём огромный переполох, вызванный, впрочем, очень радостным происшествием – рождением на свет потомка старинного аристократического рода. Его глазам удивительного фиолетового света придётся увидеть множество загадочных и жутких событий. Но пока он лишь крохотный малыш на руках дрожащей от переживаний старой няньки. Жизнь в замке регламентируется ритуалами и церемониями, строжайшего соблюдения которых...
"А что же живые? Мать его полуспит-полубодрствует: бодрствованием гнева, отрешенностью оцепенения. Она видела его семь раз за семь лет. А после забывала и залы, служившие ему приютом. Но сейчас она наблюдает за ним из скрытных окон. Любовь ее к сыну тяжка и бесформенна, как пена. Белые коты тянутся за нею на целый фарлонг. Снегирь свил гнездо в красных ее волосах. Такова Графиня Гертруда, великанша".
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.
Научись всему, чему сможешь. Используй всю тактичность, какой наделил тебя Бог, запоминай свои ошибки и то, что к ним привело.
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.
Идти было некуда и идти можно было куда угодно.
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.
Он перерос своё царство.
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.
Человек необщительный, он все же предпочитал сторониться людей, скорей находясь в их обществе, чем вовсе обходясь без него.
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.
Он ненавидел отсутствие выбора: уверенность тех, кто его окружал, что думать можно только так и никак иначе, что его желание самому выстроить свое будущее никакого значения не имеет, а то и представляет собой злонамеренную измену первородству.
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.
Когда времени всего ничего, оно становится сладким и драгоценным.
Серия из трех романов о похождениях Титуса Гроанского первоначально не планировался как трилогия и принял такой формат постепенно и как бы стихийно. Рассказ о псевдосредневековом быте за стенами старинного замка близок к готической литературе. Первый роман завершается, когда главный герой ещё несмышлёный полуторагодовалый младенец. В конце второго он возмужал, и пришло время покидать фамильный замок. А в третьем – он спешит назад, убедиться в том, что родовое гнездо ещё существует.